Армаген
Шрифт:
Вампир обернулся. У края поля стояли крестьяне. На дубленых ветром и высушенных зноем лицах застыла гримаса непередаваемого ужаса. Никто даже не думал бросаться в атаку, размахивая кольями и кнутами — как обычно поступают деревенщины при виде дроу или эльфа.
Первым из оцепенения вышел полноватый старичок с длинной бородой. Судя по относительно неплохой одежде — зажиточный крестьянин, возможно, староста. Выхватив из-за пояса нагайку, он закричал изо всех сил:
— Вампир!!
Хуторяне растолковали выкрик иначе, чем задумал старик. Собственно, эта ошибка и спасла селянам жизни. Побросав нехитрое вооружение, люди бросились врассыпную, вопя так, что наверняка услышали и в Мельме. Не прошло и минуты, как улица опустела, лишь воинственный дедок продолжал героически стоять пред порождением тьмы.
Армагена старик не интересовал. Забросив спутницу на плечо, маг зашагал прочь, обходя селение по широкой дуге. За спиной послышалось натужное кряхтение, а спустя секунду рядом шлепнулся небольшой камешек. Так продолжалось до тех пор, пока эльф не покинул зону поражения престарелого метателя. Напоследок тому удалось-таки добросить снаряд — засохший ком грязи едва ощутимо чиркнул по лопатке.
— Вот тебе, бесовье отродье! Убирайся прочь, нечистый!
Теперь крестьянин мог с чистой совестью рассказывать, что голыми руками изгнал кровожадного монстра. Уна, видимо, думала о том же, и периодически похохатывала.
— Придется топать пешком до самого Мельма, — заметил Армаген. — А тебе весело.
— Конечно. Ты же донесешь меня?
Уна вскрикнула и шлепнулась в траву.
— Нет, — ответил спутник, разминая затекшее плечо. Солнце жгло шкуру неимоверно, однако эльф не планировал проявлять галантность в отношении ведьмы. Даже за столь необходимое в тот момент снадобье.
— Знаешь, у тебя изменяется не только внешность. Начинаешь вести себя по-другому. Не думал о том, чтобы прекратить сдерживаться? За такого зверя я бы с удовольствием вышла замуж.
— Мне плевать на твои брачные амбиции. Хватит с тебя и семени.
— Бе-бе-бе, — дроу показала язык и, звонко хохоча, увернулась от шлепка по заднице. В компании кровожадной твари она чувствовала себя будто юная девушка на свидании с приглянувшимся пареньком. От былой снисходительности и надменности не осталось и следа.
— Понимаю, что тебе смешно, но без травок я скоро зажарюсь.
Уна кивнула и принялась рвать растения под мелодичный напев. Закончив, протянула эльфу полную ладошку зеленой, остро пахнущей массы.
Когда тело восстановило первоначальный облик, Армаген мысленно сделал пометку — в срочном порядке приступить к изучению алхимии. Его раздирала зависть — годы, потраченные на сложнейшую светлую магию, оказались ничем пред какими-то корешками. Хотя, кто знает, сколько времени понадобилось Уне, чтобы стать первоклассной знахаркой.
— Мы бредем по дороге — босы и без одежды, — запела спутница. — В кровь стерты ноги, покушать нет надежды. А все потому, а все потому, что Армаген не сдержал себя!
Последние слова были, что называется, не в склад, не в лад, ибо предназначались для глумления над эльфом. Вернее, над его нормальной ипостасью.
Волшебник резко развернулся и снова схватил дроу за плечи. Пальцы целителя окутал золотой туман, в мгновения око затянувший оставленные когтями раны. Армаген хотел продолжить путь, но Уна не пустила, обвив талию и прижавшись к груди. Эльфу ничего не оставалось, как обнять женщину за плечи.
Спутники замерли посреди дикого поля. Восточный ветер доносил легкий запах рыбы, мокрых сетей и дегтя. До Мельма оставались сутки пути, но волшебник не хотел спешить.
Он хотел обнимать дроу, вдыхать пряный аромат ее кожи, ласкать серебристые локоны.
— Ты хорош в любом виде, — прошептала Уна, посмотрев собеседнику в глаза. — Но вампир — лучше!
Высунув язык, ведьма побежала по тропинке, хохоча во весь голос. Лоскуты, в которые превратилась мантия, сорвало ветром, и женщина неслась голышом. Выросшая среди бесплодных земель, где единственными растениями были лишайники, Уна радовалась каждому прикосновению иссохшей и жухлой, но все же настоящей травы.
Армаген понимал настроение спутницы и не спешил ловить ее. Несмотря на то, что больше всего на свете желал оказаться в объятиях дроу.
— Давай, ты сможешь. Ну же, прошу тебя, — прошептала ведьма, укусив спутника за мочку уха.
— Ты меня отвлекаешь…
— Сосредоточься, прочувствуй, отдайся ощущениям. Не стесняйся, порадуй меня.
— Подожди, осталось совсем чуть-чуть.
— Ты мужчина или нет? — надулась Уна и уставилась в сторону.
— Поговори мне еще.
Армаген стряхнул так и не разгоревшееся пламя с ладони. Чахлый заяц, преспокойно щипавший травку на поляне, навострил уши и дал деру.
— Может, догонишь? — не унималась женщина.
— Еще чего! За кроликами мне бегать не хватало!
— Это заяц.
Целитель махнул рукой и лег на траву. До самого вечера спутники брели без маковой росинки во рту, не встретив больше ни деревни ни треклятого куста с какими-нибудь ягодами. На фоне усталости и без того крохотные знания боевой магии отказывались работать. Нарисовывался неприятный вариант лечь спать на пустой желудок, что никак не пойдет на пользу истощенным организмам.
— Может, ты знаешь средство от голода? — поинтересовался Армаген.
— Конечно, знаю — называется еда, — буркнула Уна.
— Не злись. Я целитель, а не боевой маг.
— Перестану злиться, когда налечишь мне еды. Или хотя бы разведешь костер. И вообще…
Женщина не договорила — Армаген зажал ей рот рукой. Не в воспитательных целях, а чтобы привлечь внимание к доносящемуся издалека шуму. Дроу, как и светлые собратья обладали исключительным слухом, оставалось только убрать помехи.