Чтение онлайн

Лидка молчала, раздумывая.

– Мои романы, возможно, вам попадались в прошлом цикле… «Путь дальфина», «Потерянный ключ», «Морские дьяволы»…

– Терпеть ненавижу фантастику, – сказала Лидка задумчиво. – Гм… «Путь дальфина»?

– Я популяризатор. – Писатель застенчиво улыбнулся. – Я пишу именно научную фантастику, ну, возможно, с легким налетом мистики… но на научно-популярные темы. Дальфины, Ворота… Чудеса и тайны…

– Где же ваша машина? – Лидка оглянулась.

– Да вот она! – обрадовался писатель.

На противоположной стороне улицы стоял огромный молоковоз с ярко-желтой, в потеках цистерной.

– Двести пятый детский комбинат?! Да у меня же там заказы, я туда молоко вожу, правда, в утреннюю смену, в шесть часов… А вы когда освобождаетесь? В семь? Жаль, я бы вас подвозил домой… А, вам недалеко? Ах, Лидия Анатольевна, я все понимаю. Эта небывалая нагрузка, когда ради того, чтобы днем заниматься любимым делом, человек устраивается на ночную работу… Вы все равно спите? Ну да… Но дети, они же… У меня внуки, четверо, от каждого сына по двое. Как вашего внучка зовут? А-а, это у вас сын?! Ну вы молодец, Лидия Анатольевна, я преклоняюсь перед такими женщинами…

Лидка никогда в жизни не ездила на молоковозах. И ощущение было презабавное: во-первых, высокая кабина создавала иллюзию путешествия на слоне, во-вторых, цистерна оказалась наполовину полной, и слышно было, как в железном брюхе глухо перекатывается молоко.

– Так вот, Лидия Анатольевна, литература будущего. Идея. Обязательно научная идея… предвидение. Вы знаете, что телефон был впервые описан в произведении писателя-фантаста? И не только телефон… Но я не об этом. Не столько технические прогнозы, сколько обобщающие, общефилософские… Вот, например, Ворота отбирают людей с музыкальными способностями. Что это значит? Есть предположение, что музыкальные способности тесно связаны с математическими. То есть склонность к абстрактному мышлению… умение мыслить категориями, образами, чувствовать глубже, воспроизводить точнее… Все эти свойства обусловлены генетически, и если достаточно долго производить целенаправленный отбор… Вы знаете, как появляются новые сорта пшеницы? Новые породы собак? Что, если со временем количество музыкально одаренных перейдет в новое качество? Не просто поющее человечество, а человечество с новым свойством, с новым признаком… Назовем это, к примеру, внутренним слухом. Способностью слышать… что? А например, глас Божий, а? Как вам такой ход мысли?

Машина остановилась перед светофором. В цистерне булькнуло, будто в голодном животе.

– Виталий… э-э…

– Можно без отчества. Просто Виталий. Мы будем на месте через десять минут… Я понимаю, Лидия Анатольевна, что произвожу впечатление странного человека. Ну такой уж я увлекающийся… Я принес вам несколько моих книжек. Почитайте, получите представление…

В цистерне булькнуло снова.

– Это только один из вариантов развития событий. Назовем его глобально-философским. А вот другой замысел, попроще, подоступнее: Ворота никого не отбирают. Ворота просто генерируют волны, облегчающие проход людям, обладающим неким комплексом свойств… в который, комплекс, входит и музыкальная одаренность. Как?

Лидка открыла рот и снова закрыла.

– Или вариант третий – музыка и дальфины. Допустим, дальфины как-то связаны с феноменом Ворот… Как именно? А допустим, они генерируют те же волны, что и Ворота. Необнаружимые современными приборами. Или наоборот, не генерируют, а воспринимают…

– Мы приехали, – сказала Лидка.

Беликов аккуратно втиснул молоковоз между оградой деткомбината и автобусной остановкой. Спрыгнул на землю, согласно этикету обошел вокруг кабины, галантно помог Лидке спуститься с высокой пыльной подножки.

– Через некоторое время, – сообщил он задумчиво, – году в десятом-одиннадцатом, как обычно, возродится интерес к литературе и книгоизданию. И тот, кто смотрит вперед, кто сумеет предугадать особенности, характерные для современного цикла, просчитает заранее покупательский спрос, кто вовремя первым подаст в издательство соответствующую рукопись… Тот победит, Лидия Анатольевна. Вот, это мои книжки. Не обращайте внимания на обложки. С авторами почти никогда не согласовывают оформление. В «Пути дальфина» нет ни одной постельной сцены, а в «Потерянном ключе» нет ни одного эпизода со стрельбой…

Лидка осторожно, чуть ли не двумя пальцами, взяла из рук Беликова пару томиков в глянцевых обложках. На одной была нарисована толстая голая женщина, беспомощно прикрывающаяся прозрачной тряпочкой от ужасного с виду дальфина, вылезающего из зеркала. На второй обложке брели подернутые красноватой дымкой глефы. Горящие развалины города едва достигали их колен. Крупное художественное преувеличение.

– Можно я вам позвоню? – тоном, не терпящим возражений, спросил Беликов.

– Я очень редко бываю дома, – сказала Лидка медленно. Потом спохватилась: – Погодите, а откуда вы знаете мой…

Беликов уже залез в кабину. Прощально помахал ручкой:

– До встречи, Лидия Анатольевна! Я безумно рад наконец-то с вами познакомиться!

И газанул, окутав окрестности вонючим солярным дымом.

– …А теперь, детки, возьмем наши ложки и будем стучать в такт. Раз-и, два-и… Сашенька, не надо так сильно лупить. У нас маленькие зверюшки танцуют, а ты так бьешь, как будто Баба-Яга идет!

Четырехлетки залились хохотом. Старательная девочка Сашенька упала от смеха на ковер и замолотила в воздухе ногами.

Лидка аккуратно прикрыла дверь.

В последнее время дикой популярностью пользовались музыкальные занятия. Не проходило недели, чтобы в какой-нибудь газете не вынырнула соответствующая публикация; тон их колебался от осторожно-рекомендательных заметок о пользе музыкального образования до радостных воплей: раскрыта тайна Ворот!

Одно время Лидка пыталась отследить утечку информации. Но потом махнула рукой: в конце концов побочным результатом такой утечки может быть только расцвет музыкальной педагогики, а вреда от этого не будет…

На звонки любопытствующих она раздраженно отвечала, что слухи ложные, никаких результатов нет и никаких исследований не ведется. Ей не верили.

«Сегодня в садике он взялся рассказывать сказку про то, как жил-был большой дом-мама и маленький доменок-сын. Что было дальше, слушатели так и не узнали. Видимо, сказка оказалась очень грустной, потому что рассказчик разревелся раньше, чем успел перейти к изложению сюжета…

А. вчера нарисовал на двух листочках одинаковые каракули, но на первой картинке был злой паук в паутине, а на второй – добрый. В той же, по-видимому, паутине, потому что различить, где какой, совершенно невозможно… Но он ведь различает! И обижается, когда я путаю! Кончилось тем, что он, совсем как в анекдоте, испугался злого паука и спрятался от него в шкафчик для одежды…