Чтение онлайн

Лорето привез Шайно на берег Геннисаретского озера и здесь написал с него картину. Называлась она „Возвращение апостола Петра“. К суровому каменистому берегу захолустного палестинского озера причаливал огромный перепончатокрылый, как доисторический летающий ящер, гидробомбардировщик. На крыле его, рядом с огневой башней, положив левую руку на узкое тело пулемета, во весь рост стоял Петер Шайно; правая его рука была вытянута вперед указующим жестом. „Апостол“ указывал прямо на зрителя. От этой картины люди подолгу не отходили: каждому казалось, что стоит только отвернуться от лохматого человека с глазами убийцы — и он будет стрелять в спину.

В мире реакционеров картина Лорето стала сенсацией.

Вслед за этим внимание буржуазной печати привлекло странное поведение того, с кого писал своего „Апостола“ Лорето. Венгерский унтер Петер Шайно угодил в тюрьму за то, что, показываясь туристам, посещавшим Эль-Табарие, утверждал, что он не натурщик, позировавший Лорето, а самый настоящий и подлинный апостол Петр. Он, оказывается, был вновь послан на землю богом-отцом и богом-сыном для того, чтобы уничтожить безбожников и прекратить рознь между богатыми и бедными. Врал он довольно уверенно. Чувствовалось, что у него есть очень энергичные помощники в этой затее.

Свою „Лигу военизированного христианства“ Шайно создал уже после освобождения из кутузки. Деловым предприятием она стала с того момента, когда ее начал финансировать концерн отравляющих веществ „Амброзия“.

Толпы искателей приключений, бывших агентов гестапо, бывших чернорубашечников, фанатиков и уголовников двинулись в захолустную арабскую деревушку на берегу Геннисаретского озера.

Коминтерн обнародовал по радио манифест.

„У трудового и прогрессивного человечества появился новый враг. Нужно бороться с ним уже сейчас, пока он еще не окреп“, — так начинался манифест.

В ответ на манифест Коммунистического интернационала концерн „Амброзия“, Петер Шайно и его „ученики“ обнародовали свою политическую программу. Она была несложна и состояла из нескольких пунктов:

1) „Апостол Петр“ послан на землю господом богом прежде всего, чтобы покарать безбожников.

2) Никакой классовой борьбы господь бог не признавал, ибо создал всех людей равными и одинаковыми. В обязанность „апостола Петра“ поэтому входила карательная экспедиция против всех сеющих классовую рознь.

3) На земле не должно быть ни бедных, ни богатых. Для достижения полного равенства люди уславливались, что все богатства принадлежат богу и лишь временно, в виде особой божьей милости, вручены в полное, безраздельное пользование их собственникам. Уничтожению подлежат все несогласные с этой „теорией“.

4) „Апостолу Петру“ господь бог поручил создать военизированную христианскую лигу для борьбы с безбожьем. Все священники — последователи Шайно отныне должны носить символическую одежду: серую военную гимнастерку (в память пыльной апостольской одежды) с большим черным „крестом Петра“, нашитым на груди и спине (крест с перекладиной внизу, похожий на меч, поднятый острием кверху; на таком кресте, согласно христианской легенде, был пригвожден вниз головой один из учеников Иисуса — Петр).

Отсюда и пошла кличка „крестовики“. Сами себя крестовики называли „Воинами сына господня“.

Поступившие в газеты корреспонденции из Эль-Табарие с изложением основных принципов лиги напечатаны были на сером шелке. Назывались они „посланиями“ и украшались обычно эмблемой Шайно — перевернутым крестом — и девизом:

„Кто без креста, тот на кресте!“

Смысл зловещего девиза крестовиков стал понятен позднее, когда в некоторых капиталистических странах была введена смертная казнь путем пригвождения к кресту вниз головой.

Полковник Ансельмо Граппи, он же последний папа римский Пий XII, удравший из Рима в Женеву после победы народного фронта в Италии, долго делал вид, что не замечает геннисаретского шарлатана. „Полковник“ выжидал; и когда, наконец, стало ясно для всех, что дела у Лиги крестовиков идут отлично, когда текущий счет Петера Шайно был открыт в банках „Амброзии“, тогда Пий XII торжественно признал „апостола Петра“, — он добровольно сложил с себя тиару сорока пяти католических самодержцев и перешел служить к Шайно.

У Петера Шайно не закружилась голова, когда миллионы потекли на его личный текущий счет в банки Европы и Америки. Он ничуть не смутился, когда вместо толпы зевак его стала окружать свита „архиепископов“, а перед его „штабом-храмом“ проходили полки вооруженных крестовиков. Самое замечательное было то, что полки, батареи и эскадрильи прибывали в Эль-Табарие как „паломники“. Свидетели этих событий помнят исторический вопрос депутата Редклифа, заданный в английском парламенте министру, лорду Крочестеру:

— Известно ли господину министру, что на подмандатной Британии территории, в резиденции так называемого „апостола Петра“, в Эль-Табарие, под видом паломников в настоящее время сосредоточено десять корпусов с эскадрильями дредноутов-бомбардировщиков, с бронетанковыми частями и химическими командами, приданными этим корпусам?

Лорд Крочестер ответил:

— Правительству его величества по этому поводу ничего не известно. Но правительство его величества предполагает изучить этот вопрос.

Шайно строил свою лигу на армейский манер и даже в своих проповедях умышленно придерживался грубоватого стиля унтера, разъясняющего нижним чинам полевой устав. Он говорил:

— Господь бог приказал мне искоренить безбожие. Господь бог предлагает честно: „Довольно дурака валять“. Я получил распоряжение лично от его святости сына господня водворить мир между бедными и богатыми, и я не остановлюсь перед самыми крутыми мерами.

У Петера Шайно были свои министры; назывались они „архиепископами“, а министерства и ведомства, которыми они управляли, — „епархиями“.