Чтение онлайн

После обеда все собрались в гостиной. В кресле с высокой спинкой расположился Дойл. Рядом Гудини. Напротив на диванчике – Эбигейл в плюшевом халате Бесс. Ее одежда пока не высохла. В руке чашка с чаем. На колене покоилась ладонь Мари.

– Можешь называть нас исследователями необычайного и исключительного, – начал Дойл. – Мы называем себя Арканум. Вернее, так назвал нашу группу великий мистик, которого мы знали под именем Константина Дюваля. Он собрал нас четверых вместе и, очевидно, не зря. Как сказал Гамлет: «И в небе и в земле сокрыто больше, чем снится вашей мудрости, Горацио...» И ты, Эбигейл, живое тому доказательство. Дюваль лучше, чем кто другой, знал, что делами подобного рода должно заниматься тайное общество, члены которого обладают разнообразными талантами, дополняющими друг друга. Общество, которое никогда не позволит, чтобы какая-нибудь важная тайна попала в плохие руки. Короче, Эбигейл, теперь о тебе будем заботиться мы.

– Вы ошибаетесь, почтенный, – спокойно произнесла Эбигейл. – Я не особенная. Я просто уродка. Родилась такой. Как некоторые младенцы родятся без рук или с двумя головами. Вот почему родители от меня отказались.

– Это тебе внушила Джудит?

– Ей не надо было мне ничего внушать. В любом случае это не имеет значения, ведь я прекрасно могу позаботиться о себе сама.

– Ты долго жила с Джудит?

– По-моему, всегда.

Дойл помолчал.

– Сколько тебе лет?

Эбигейл пожала плечами.

– Давно ты в Нью-Йорке?

– Не очень.

– А где жила до этого?

– В Будапеште.

– А раньше?

– В Нанкине.

– Какой город понравился тебе больше всего? – спросил Гудини.

– Никакой, – усмехнулась Эбигейл. – Разве что пещеры буддистов в Мандалае.

Когда Эбигейл ушла спать, Дойл, Гудини и Мари обменялись мнениями.

– Эта сиротка только вышла из подросткового возраста, а сколько уже попутешествовала по миру, – заметил Гудини.

– Да, – кивнул Дойл. – Не многие могут порекомендовать висячие сады Семирамиды в Вавилоне в качестве приятного места для проведения пикника.

– Она считает себя человеком, – сказала Мари.

– Видимо, именно так, – согласился Дойл. – Наша Эбигейл заблудилась в океане времени.

– Может, Джудит не хотела, чтобы она знала, – предположила Мари. – Не хотела, чтобы девочка чувствовала себя другой.

– В любом случае нам предстоит разрешить уникальную дилемму. С одной стороны, она уже пережила достаточно, и не следует взваливать на нее еще ношу. Но с другой стороны, если она не осознает ту роль, какую играет во всем этом, у нее не будет причины оставаться под нашим наблюдением.

– Девочка чудом осталась жива, – сказал Гудини. – Неизвестно, что будет завтра.

– Вы правы, – отозвался Дойл. – С нее нельзя спускать глаз. Кажется, пока она нам доверяет, особенно Мари, но в любой момент все может измениться.

Гудини встал.

– Черт возьми, мне очень любопытно, куда подевался Лавкрафт!

Студия Кроули в Гринвич-Виллидж. Это место Говард Лавкрафт знал очень хорошо. Дверь открыл хозяин в кимоно. Лицо и безволосая грудь влажные от пота.

– Вот это гость!

Лавкрафт посмотрел на него из-под полей мягкой шляпы.

– Если мне удастся достать книгу, вы ее получите. Взамен помогите нам остановить их.

Кроули сморщился, сдерживая улыбку.

– Бедный Говард. – Он открыл дверь шире и обнял демонолога за плечи, приглашая войти. – Неужели дела так плохи?

В студии одновременно воняло какой-то кислятиной и приятно пахло ванильным фимиамом. В точности как и внешность самого Кроули, которая была привлекательной и одновременно вызывала отвращение.

– Ты явился кстати. Я только закончил заниматься йогой и собираюсь пить чай.

Лавкрафт осмотрелся. На видном месте стояла фигура Бафомета – демона с головой быка, женским торсом и козлиными ногами. Эту скульптуру из черного мрамора изваял знаменитый Элифас Леви. Нештукатуреные кирпичные стены были увешаны акварелями самого Кроули. Фантастические миры, навеянные галлюцинациями, и причудливые автопортреты.

Кроули свернул коврик и поставил в угол, рядом с церемониальным блюдом для заклинаний. На безголовых манекенах красовались одеяния многочисленных обществ магов, в которых состоял Кроули, а под единственным окном располагался стол-алтарь из восточной Индии со снаряжением практикующего мага. Венец в виде змеи, волшебная палочка, меч, кубок, священное масло, а также личная «Книга заклинаний».

– Ты не умеешь скрывать свои чувства, мой мальчик, – с улыбкой промолвил Кроули, доставая с полки чашки. – Твоим друзьям повезло, на этой неделе я принимаю лишь вегетарианскую пищу.

– Довольно говорить загадками. Я пришел задать вам несколько вопросов. – Стула не было, и Лавкрафт стоял, сжимая в руке шляпу.

– Ну что ж, спрашивай, – снисходительно промолвил Кроули.

– Кто он? – Лавкрафт смотрел ему прямо в глаза. – Кто этот Дариан?

– Одаренный молодой человек, который пошел напролом.

– Откуда вы знаете? Он был вашим учеником?

– Не только моим, – ответил Кроули, заливая в заварной чайник кипяток, – но и Дюваля тоже.

– Дюваля? – в ужасе воскликнул Лавкрафт.

– Дариан был необыкновенно талантливым юношей. Его, пожалуй, можно было бы сравнить с тобой, когда ты еще не свернул на кривую дорожку.

Лавкрафт поморщился.

– Но на меня произвели впечатление не только его эрудиция и амбиции, – продолжил Кроули. – Он обладал также редкостным даром телепатии. А эта комбинация свидетельствует о появлении настоящего мага. Вначале он потрепыхался в руках Дюваля, а затем, естественно, пришел ко мне.

– И что?

– Мальчик подавал большие надежды. Первое время я был им доволен, а потом его выкрутасы мне надоели.

Кроули протянул Лавкрафту чашку.

– Я не понял.

– Конечно, не понял, – насмешливо произнес Кроули. – Наследственность. Полностью этого парня следует называть Дариан Уинтроп Демаркус.

– Сын стального магната Торнтона Демаркуса? – Лавкрафт понизил голос до шепота.

– Он тебе известен?

– По архивным документам, – с запинкой проговорил Лавкрафт. – Все предки Торнтона Демаркуса – сатанисты. Таких ужасных, наверное, не существовало в мире. Разумеется, сам он тоже. Я знал это еще до того, как был...