Аркаим
Шрифт:
— Хорошо… — чуть смутилась она от того, что дав слабину чувствам, фактически вскрыла перед сыном свою стороннюю привязанность.
Махавир шел по дощатым улицам города используя кистевые костыли и у него возникло чувство, что что-то в окружающем его мире не так, а что именно он не понимал. Вроде все так же, но… возник какой-то новый нюанс в жизни, который он все никак не мог уловить.
И лишь когда его мать сняла верхнюю одежду — шубу из волчьего меха, до него наконец дошло.
— Мама… ты… беременна? — спросил он, заметив, что Бханумати изрядно поправилась в талии.
Сильно так поправилась.
— Да, сын мой…
— А-а…
— У тебя будет сестра или брат от твоего отца…
— Ага…
И тут его взор упал на служанок матери, часть из которых так же оказались с заметно выпирающими животами.
До Махавира наконец дошло, что именно ему показалось странным. Он, схватив костыли, буквально выскочил на улицу и вновь всмотрелся в проходящих по своим делам женщин. Вот что он не заметил, когда шел в свое жилище, очень многие из них, как бы не большинство, оказались беременными, просто массивная зимняя одежда это скрыла, но если знать, на что смотреть, то все становилось очевидным.
Становилось ясно, что перед отбытием их всех обрюхатили, оставили, так сказать, подарочек напоследок. И срок у всех примерно один и тот же.
«Значит большая часть родит в течении марта», — произвел он нехитрый подсчет.
— Твою же мать… — выдохнул Махавир с тихой паникой и ужасом. — Только бы враги не узнали об этом…
Глава 12
* * *
Зилаира взяв очередную, уже почищенную от чешуи рыбину буквально с ненавистью всадила ей в брюхо нож и вспорола по всей длине, после чего стала вынимать холодные и склизкие внутренности наружу, отделяя рыбий пузырь и съедобные потроха. Этой работой она занималась с утра до ночи с того момента, как от нее отказался в качестве наложницы аниш Махавир.
До недавнего времени работать приходилось даже при свете костров, все из-за нехватки инструмента, то есть бронзовых ножей и потому производительность оставляла желать лучшего, ведь всю работу приходилось делать с помощью каменного и костяного инструмента.
Зилаира не призналась бы в этом сама себе, но ее где-то даже оскорбил отказ аниша. По крайней мере сейчас не пришлось бы заниматься чисткой ненавистной рыбы кою вытягивали сетями из-подо льда и свозили на ледовых лодках. Здесь в районе слияния Большой реки с Малой рыбы чистили и потрошили, пока она не превратилась в кусок льда, а потом везли в город.
«Может потому не взял, что вскоре надолго уехал»', — мелькнула у нее мысль.
То, что аниш уехал для добычи меди уже не было секретом, результат у нее в руках.
Она отложила нож на запачканный рыбьей кровью и ливером стол, после чего подышала на ладони. С такой работой руки быстро замерзали и их требовалось часто греть.
Вот подъехала очередная ледовая лодка управляемая одной девицей. Зилаира искоса наблюдала за тем, как она управляется с парусом. Она стала интересоваться управлением последние несколько дней.
«Ничего сложного», — сделала она вывод.
Зилаира задумала побег. Не будь этих странных и удивительных ледовых лодок стремительно скользящих по льду, то ни о каком побеге не могло быть и речи, но если захватить такой транспорт в удачный момент и помогут духи предков, то все могло сложиться.
— Иди… разгружать… — приказала ей одна из женщин.
Зилаира отправилась выполнять поручение вместе с другими пленницами.
Раньше часть работы выполняли женщины-арья, но большинство из них сейчас уже не могли выполнять неудобную и тяжелую работу из-за своего положения. Теперь на слияние рек из города ездили в основном старухи, но им тоже не до тяжелой работы.
Так что пришлось схватить корзины с выпотрошенной рыбой, чешуей и пузырями, и спешить к ледовым лодкам. Выгрузили тяжелые корзины со свежей рыбой, некоторые рыбины еще подавали признаки жизни, загрузили выпотрошенную и сырье для получения клея, после чего та, что управляла ледовой лодкой, подняла парус и покатила в сторону города постепенно набирая скорость.
Зилаира, глубоко вздохнув, бросив корзину стремительно догнала бур и вцепилась в одежду пилота. Та вскрикнула и через мгновение полетела на лед. Буер развернуло и парус захлопал на ветру.
Прежде чем арья успела что-то сделать, Зилаира схватила здоровенную щуку, что промерзла до каменного состояния и ударила ею по голове начавшей вставать пилота.
Все это конечно же не осталось без внимания на берегу. Поднялись пронзительные крики и Зилаира, забрав у поверженной арьи большой нож, быстро развернув буер, и выбросив лишний груз, вскочила на сидение и схватилась за управляющие веревки, начав ловить парусом ветер.
Буер послушно заскользил по льду.
— Помогите мне духи! — взмолилась она, глядя на стремительно бегущих к ней женщин-арья.
— Стой!
Безопасность сделала свое дело и лучницы не были готовы немедленно начать стрелять, а потом стало поздно, беглянка оказалась недосягаема для стрел.
Зилаира счастливо засмеялась, правя стремительно скользящий буер на север. Где-то там должна быть речка, впадающая в Большую реку с запада по которой можно добраться до самых гор в которые не совались арья и в которых укрылось ее племя.
Мимо пролетел еще один буер — большой, везущий не только улов, но и рыбаков. На нем заметили, что встречным малым буером управляет не арья, а одна из пленниц и раздались гневные крики.
Большой буер резко развернулся и устремился следом в погоню. Только ветер для них оказался не слишком удобен или масса велика, как бы там ни было они стали отставать.
Впрочем, погоня избавилась от лишнего груза, выбросив корзины с рыбой. Скорость большого буера возросла и он если не стал догонять, то по крайней мере и отставать перестал.
Закусив губу Зилаира в очередной раз обернулась и тут же резко вильнула в сторону, заметив как на носу большого буера пустила стрелу лучница. Стрела лишь пробила парус.