Аритмия
Шрифт:
— Ты готова идти?
Понуро киваю. Я страшно не люблю огорчать родителей, и сейчас мне невероятно стыдно за то, что я в очередной раз делаю это.
Камиль проходит к стене, подпрыгивает и толкает большую фрамугу, выходящую на улицу.
Наблюдаю за тем, как он ловко подтягивается и выбирается в окно.
Застегнув куртку, тоже залезаю на лавку.
— Давай, держись, — подает мне ладонь.
Цепляюсь пальцами левой руки за край стены и выталкиваю корпус наверх, немного помогая ему.
— Почти… Еще немного… Не дави на стекло. Отлично. Есть.
Не без труда вытаскивает меня из огромной форточки и тут же прикрывает ее. Полагаю, проделывая это далеко не впервые.
— Нормально все?
— Будешь задавать этот вопрос каждые пять минут, и я тебя тресну, — угрожаю, поднимаясь с асфальта.
— Нам направо. К той детской площадке.
К Винни-Пуху и компании. Какая ирония!
— Подсажу тебя, там уступ есть и дерево. Осторожно перелезешь.
— А ты?
— И я.
— Надеюсь, там нет колючей проволоки?
Прямо побег из Шоушенка, ей Богу.
— Нет, проволоки точно нет, — смеется Камиль. — Ну что, погнали? Только капюшон накинь на всякий случай.
Делаю так, как он говорит. Поворачиваюсь, и пару секунд мы пялимся друг на друга.
— Идиотизм чистой воды, — шепчу я.
— Даш, показаться сейчас на КПП — не самая лучшая идея. Нас могут отчислить за ночное рандеву, организованное на территории гимназии.
— Лучше бы у вас тут садистов отчисляли. Одного давно пора, — ворчу себе под нос.
— Побежали, — резко хватает меня за руку, и мы трусцой пересекаем задний школьный двор.
Отдышаться удается только тогда, когда добираемся до стены, изрисованной Абрамовым.
— Твою Машу… Дарин, там какая-то движуха. Давай, залезай, — подгоняет меня, сцепив пальцы обеих рук в замок.
Оборачиваюсь. Действительно. Там вдали виднеется фигура человека. И она, вне всяких сомнений, направляется к нам. Видимо, на какой-то из камер мы все-таки отсветили.
— Блин, быстрее, Дарин.
Дрожащей ладонью придерживаюсь за стену, прикрывая глаза Пятачку. Камиль приподнимает меня вверх, и я едва не теряю равновесие.
— Стоять. Ищи уступ. Давай-давай-давай! Пошустрее. Там по дереву слезешь!
Ой мамочки! Как же высоко…
Стараясь не смотреть вниз, встаю на уступ и хватаюсь за края бетонного ограждения. Подтягиваюсь. Ложусь на живот и перекидываю одну ногу через забор.
— Слезай и езжай домой! Моя трубка в кармане твоей куртки!
— Что?
В растерянности смотрю на парня, оставшегося внизу, однако голос охранника быстро приводит меня в чувство.
— Ну-ка, стоять! Собаку спущу.
Я уже подумываю о том, чтобы вернуться на территорию школы (ведь так было бы правильно), но Юнусов, резко рванувший в сторону стадиона, ясно дает понять, что другого шанса сбежать у меня попросту не будет.
Охнув, быстро перелезаю на дерево и трясущимися руками цепляюсь за ветки. Спускаюсь, пребывая в состоянии некоторого шока. И страшно сорваться вниз, и за Камиля нервничаю… Ладони без конца потеют, а в ушах ритмично стучит кровь, перекачиваемая грохочущим сердцем.
В себя прихожу только спустя пять минут. Когда ноги устают бежать, а дышать становится нечем. Прислоняюсь к афише остановки и сгибаюсь пополам. Так и стою, рассматривая разодранные в хлам колготки.
Чтоб тебе хорошо спалось, Абрамов! Все это по твоей милости! Сволочь…
Вспоминаю об обещании, которое дала родителям. Достаю из кармана телефон.
И когда только умудрился подложить?
Только сейчас замечаю, что пароля или этапа идентификации хозяина на дорогом смартфоне нет. Это… довольно странно. А что если Юсунов изначально знал о том, что вдвоем забор нам не преодолеть?
На душе становится гадко. С одной стороны, Камиль тоже косвенно виноват в том, что я сидела взаперти, но с другой, по итогу он оказался самым порядочным из этой троицы. Вернулся за мной несмотря на то, что уже фактически ночь.
Захожу в приложение Яндекс-такси и забиваю данные для заказа машины. Опасливо осматриваюсь по сторонам, но редким прохожим, к счастью, до меня нет никакого дела.
Дергаюсь от вибрации и вскидываю бровь, когда вижу имя абонента. Входящий видеовызов от Ромы. Сперва думаю проигнорировать, но потом все-таки провожу пальцем по экрану.
— Кэмэл…
Взлохмаченный Беркутов лупится на меня во все глаза. «Принимает», видимо, картинку.
— Дашкет… А ты где это? Погоди, только не говори, что ты…
— Что я до сих пор не дома? — насмешливо фыркаю.
— Даш. Но ты же…
— Козел ты, Рома… — разочарованно вздыхаю и сбрасываю, потому что к остановке подъезжает моя машина.
— Доброй ночи, — здоровается со мной водитель, пока я усаживаюсь сзади.
— Добрый…
На всякий случай еще раз называю домашний адрес и двигаюсь ближе к окошку. Оттуда на протяжении всей поездки разглядываю ночную Москву… Яркую, огромную и такую неприветливую…
У подъезда своего дома оказываюсь уже минут через пятнадцать. Благодарю водителя и с колотящимся сердцем выхожу из такси, еще из автомобиля заприметив отца, сидящего на лавочке.
— Пап… — робко зову его, оказавшись рядом.
Он не говорит ни слова. Только осматривает мрачным взглядом с ног до головы и кивает в сторону подъезда.
Ну все… Не видать мне Питера как своих ушей.
И да, на этот раз домашним арестом мое наказание точно не ограничится…