Чтение онлайн

Пересыхает в горле, когда встречаемся жаждущими глазами.

Воздух накаляется до предела. Трещит. Искрит.

Одновременно подаемся навстречу. Одичало и страстно впиваемся в пересохшие губы. Максимально близко прижимаемся наэлектризованными телами. Цепляемся за волосы и самозабвенно целуемся. До ноющей боли. До томительной дрожи. Так несдержанно и пылко, что мозги напрочь отключаются. Мысли испаряются. Все, кроме одной.

Пульс частит на грани. Задыхаемся от сердечной аритмии. Коротит нас. Предохранители выбивает.

— Я столько всего хочу с тобой сделать, Арсеньева, — произносит севшим голосом и сжимает пальцами мое бедро под тканью шорт.

— Сделай, — прошу. Почти умоляю.

Сдаюсь. Белый флаг. Навсегда.

— Даш, у вас есть черный чай? Ух, ну ни фига себе… — слышу за спиной удивленный возглас соседки по этажу.

Черт-черт-черт. Как же я не подумала о том, что кто-то может войти и застукать нас вот таких, раскаленных до предела, готовых сорвать друг с друга одежду.

— Пардооонте, я только пару пакетиков возьму, не отвлекайтесь, — щебечет Лерка, громыхая банками.

— Блин, — умирая со стыда, роняю лоб на его плечо, когда раздается хлопок двери.

— Да ладно тебе, — в отличие от меня, абсолютно спокоен. Будто ничего не произошло.

— Она все видела! Какой ужас! — прижимаю ладони к горящим щекам.

— Что такого она видела? — насмехается надо мной. — Мы же не…

— Дай-ка я с тебя встану, — приподнимаю ногу, но он возвращает ее назад.

— Нет.

— Ян, пожалуйста. Сейчас вернется Инга и…

— Дослушай сначала, — резко пресекает мое нытье.

— Только быстро, — предупреждаю нервно.

— У меня не то чтобы целая речь, — чеканит, закатывая глаза.

— Хорошо.

— Так вот… — прочищает горло. Хмурится. Какое-то время почему-то молчит.

— Абрамов, что такое? — перехватываю его взгляд. Решительный и серьезный.

— Я хочу тебя, Арсеньева.

— Ты… — толкаю его в грудь, не в состоянии найти подходящего слова.

— Да не только в постель, — добавляет громко и ловит мое запястье. — В свою… Жизнь. Во всех смыслах хочу. Это ясно?

Замираю на мгновение. Отдергиваю руку. Контуженно на него пялюсь. Оглушенная. Обалдевшая.

— Чтобы по-нормальному. Как у всех… Понимаешь? М? — смотрит в глаза, сплетает наши пальцы.

— Понимаю, — шепчу тихо, боясь даже дышать.

— Не спеши с ответом: согласна или нет. Я не давлю и не требую его прямо сейчас.

— Ян…

— Я оставлю тебе ключи от своей квартиры, — прижигает меня взглядом, в котором читается целая гамма противоречивых эмоций. — Если ты придешь, это будет означать, что ты готова дать мне шанс. Если нет… Я приму это.

Совершенно оцепенев, не знаю, как реагировать.

— Я хорошо помню твои слова про яму. В полной мере осознаю, о чем прошу, и на что тебя подписываю, — продолжает уверенно. — Ты должна очень хорошо подумать, Дарин. А перед этим выполнить одну мою просьбу…

В десятом часу Ян уходит. Я же еще какое-то время в одной и той же позе сижу на кровати, прокручивая в памяти все то, что произошло ночью и утром. В особенности наш разговор, состоявшийся перед тем, как он покинул мою комнату.

Стук в дверь вынуждает отвлечься от тревожных мыслей и выйти наконец из этого странного состояния оцепенения.

— Кисуль, я не помешаю? — в проеме показывается Инга.

— Нет. Я одна.

— А где Кучерявый? — интересуется удивленно.

— Недавно ушел. Ты прости, что тебе пришлось оставить нас наедине, — извиняюсь виновато.

— Да ладно, не понимаю я, что ли. Поговорили хоть или некогда было? — спрашивает, по пояс ныряя в шкаф.

— Поговорили, — выдыхаю, перебирая пальцами бумажную визитку, которую не выпускаю из рук вот уже больше часа.

— Смирнова там уже всему этажу растрещала, что застукала тебя в комнате за поцелуями с горячим темноволосым красавчиком.

— Рот-помело, — заливаясь краской стыда, качаю головой.

— Значит все хорошо? Примирительный кекс состоялся? — выглядывает из-за дверцы и прищуривается.

— Не состоялся. Спасибо Смирновой.

Хотя, в общем-то, и правда спасибо. Я ведь совсем голову потеряла от его откровенных прикосновений и страстных поцелуев.

— Ну коза, Смирнова! Но вы тоже, даете, хоть бы на ключ закрылись. Чай будешь? — направляется к столу.

— Угу.

— В целом, как прошла ночь? Спокойно? Наша скромная мебель, смотрю, цела. И правда разговаривали только? — обернувшись через плечо, недоверчиво вскидывает бровь.

— Не только, — отзываюсь приглушенно. — Ругались, спорили, целовались…

— Милые бранятся, только тешатся. А если серьезно, Даш, твой Кучерявый меня немного пугает. Кукла еще эта… — косится в сторону полки. Туда я примостила ее утром.

— Эта кукла принадлежала его сестре. Я просила подарить. Вот он и принес ее мне, — пожимаю плечом.

— Блин, лучше б ты не говорила, — усаживается на стул, поджимая ноги к подбородку. — Я ж итак боюсь их, а теперь буду думать, что в ней живет дух маленькой девочки.

— Дурочка, — кручу пальцем у виска. — Это все твои фильмы ужасов, — поднимаюсь и, закутавшись в одеяло, шагаю к столу.

— Ну а так вообще, к чему пришли? Вместе, не вместе? — отправляет в рот печенюшку.

Вместо ответа в нерешительности кладу перед ней прямоугольную карточку.

— Это что? — поднимает ее и крутит меж пальцев. — Покровский Максим Леонидович. Врач-пси… Психотерапевт, — читает вслух.