Чтение онлайн

Но у любого есть свой предел. Даже у такого монстра.

— Победить интуита в его же внутреннем мире... — Произношу вслух с задумчивой интонацией, рассмотрев среди груд, медленно теряющих красноту метеоритный осколков женский силуэт. — Ты что, в самом деле на это рассчитывала? — А этот вопрос задаю, встав в нескольких метрах от тяжело дышащей, но не выглядевшей хоть сколь-нибудь пострадавшей девушки.

Хотя ответ не сильно-то и необходим. Судя по тому, что она ни разу не попыталась вырваться из моего мира, мысли о своем поражении даже не допускала. Удивительно то, что и теперь не делает этого.

— Потому что я не собиралась тебя ни порабощать, ни убивать, кретин. — Дождь из небесных камней не сделал нрав противника более кротким.

Но меня больше занимало не бесполезное сотрясение воздуха, а окружающий "архонта" ореол, ранее бывший ярко-золотистым, а теперь ставший бледным подобием самого себя.

И его оказалось недостаточно, чтобы полностью отбить еще один упавший сверху под острым углом клинок, один из осколков которого пробивает грудь девушки навылет, а ее саму заставляет упасть на руки.

На бетонно-каменную крошку пролилась первая кровь.

И да, я все еще не собирался убивать ее — в подобном месте любая рана, даже выглядящая несомненно-смертельной, весьма условна. И одного лишь понимания достаточно, чтобы игнорировать и ее, и безумную боль, что та сейчас должна распространять по всему телу противницы.

Однако, кем точно не был мой соперник, так это обученным интуитом. Иначе бы не вела битву так, словно находится в реальности, а не в мире разума, что лишь похож на нее, своей похожестью и сбивая с толку зеленых неофитов.

Это ранение служило вполне конкретной цели — пустить в душе врага ростки страха и неуверенности. Паникующий разум легче захватить. Хотя на панику тут точно рассчитывать не стоит.

И ударившая от согнувшейся девушки волна твердого, как закаленная сталь, воздуха показала, что цель не достигнута.

Мне вновь пришлось отступить, наблюдая, как хрупкую фигуру человека поднимает в восходящем потоке воздуха, что закручивается вокруг нее сферой и порождает бьющую во все стороны паутину молний. А на месте недавней раны я узрел лишь крохотную золотистую черточку — прямо как у Томаса.

Судя по всему, можно не бояться убить ее и начинать действовать изо всех сил.

"Ну, раз так..." — Однако мысль прерывает вспышка боли, ударившая в голову и заставившая кашлять кровью. — "Пропустил атаку? Когда?"

— Ты умираешь, идиот. — Говорит вставшая слишком близко девушка, что вновь сияла золотом, как рассветное солнце. — Там, в реальном мире. Щиты индивидуальной брони рассчитаны на то, чтобы снимать единомоментную пиковую нагрузку. Тебя же приложило бетонной плитой.

— Спасибо, что пояснила. — Мысленным усилием отталкиваю возможно-что-и-архонта метров на семь. — И что дальше?

— Выпусти меня отсюда, и спасу тебя и ту девчонку рядом с тобой. — Предлагает та.

Ладно, должен признать, что какое-то зерно сомнения она все же заронила. Но не настолько большое, чтобы довериться неизвестно кому. И у нас с ней остается только один рациональный путь...

— Открой свой разум.

— Что? — Хорошо очерченные брови собеседницы приподнимаются в удивление. — Перед тобой? Тем, кто умеет работать со своим и чужим разумом, лучше любого, кого я знала?

— О. Ну, есть и альтернатива: я умираю от ран там, а твое сознание остается в моем мертвом мире. И думай побыстрее, а то меня уже начинает клонить в сон. — И делаю показательный зевок, неожиданно переросший в настоящий.

— Почему бы мне просто не дождаться, пока ты не исчезнешь, а затем вырваться отсюда?

— Не сможешь. — С полной уверенностью в голосе отвечаю девушке.

Хотя, надо признать, дурной силы ей не занимать. Если бы к ней еще приложить и нужные знания, то не поставил бы на свою победу и одной йены. Даже в собственном мире. Что само по себе говорит о невозможности точного прогнозирования в данном случае. Но я же не буду об этом сообщать во всеуслышание.

— Много ты знаешь, о возможностях архонтов?

— Могу спросить тебя тоже самое про интуитов. — И, видя тень задумчивости на ее лице, развожу руки в стороны, заполняя все пространство позади себя — от горизонта до горизонта — зависшими в воздухе знакомыми клинками. — Продолжим?

Девушка колебалась. Если она и впрямь Луиза, то, при продемонстрированных умениях, едва ли позволяла хоть кому-то общаться с собой в подобном тоне, и, думаю, если согласится, то эта беседа мне здорово аукнется в будущем. Однако, сейчас задача до этого будущего дожить.

— Хорошо. — С явным усилием говорит та. — Я покажу, что не лгу.

Свечение вокруг ее фигуры становится едва различимым, и, чтобы это ни значило, я решаю развоплотить собственные клинки. После приближаюсь к ней в упор и, поймав взгляд, аккуратно вхожу в чужой разум.

А затем резко ныряю в самую его глубь, затягивая за собой и сознание девушки, которое сбрасываю в одно из ее воспоминаний — если меня и заманили в ловушку, то будет время это осознать и вернуться на исходную.

На выяснение истины ушло секунды три.

И меня уже можно начинать поздравлять с тем, что просадил отношения с человеком, что является ключиком к возвращению.

Луиза не врала...

Однако, прежде чем вернуться, я коснулся одного из самых ранних ее воспоминаний, что привлекло мое внимание. Обычно, со временем, они тускнеют. Но в данном случае, это было не так. К нему явно частенько возвращались.

И оказываюсь посреди какого-то очень депрессивного пейзажа. Серые неуклюжие домишки, притоптанная земля, образующая единственную улицу деревни домов в пятнадцать-двадцать. Обильно унавоженная, к тому же. Тяжелые осенние облака, грозящие пролиться дождем и лишь добавляющие общего уныния. Как и сырой промозглый воздух.