Чтение онлайн

Он прекрасно понимал, что, вероятнее всего, его слова не будут услышаны, но также понимал, что человек, заинтересовавший Луизу, все еще где-то там.

Юноша не ответил, рванув с места в сторону самой очевидной цели, и на всей скорости врезавшись в проявившуюся от столкновения пленку бледно-розового барьера, что разделил помещение на две части.

"Словно дикий зверь". — Проскользнула аналогия. — "Сильный, яростный, необузданный и... столь же неразумный".

Удерживать такого на одном месте не столь уж сложно. Вопрос в том, как долго во всей затее будет оставаться смысл. И пусть он сам ограничил срок одним днем, уверенности в нем не было.

Архонты — редкие птицы, и говорить о каких-то общих правилах в их отношении не приходится.

Однако, зверь в обличии школьника совершенно внезапно замирает на одном месте, хотя до этого явно вновь собирался кинуться на преграду. И, одновременно с тем, из комнаты исчезает заполнившее ее давление животной агрессии.

"Справился? Так быстро?"

Вот только дальнейшие события пошли вразрез с данными выводами. Лицо юноши прорезает кривая, практически разумная ухмылка, а после, тот вновь стремительно сближается с барьером и, пробив его своим телом, разворачивается в сторону Себастьяна, наотмашь взмахнув сжатой на хищный манер рукой.

Само движение не казалось опасным, так как прошло в стороне, но вслед за каждым пальцем шли едва заметные энергетические полупрозрачные когти, что едва не распороли бок мужчине. От этого исхода спасла лишь реакция и чутье человека, прошедшего десятки битв с очень разными врагами.

Тем не менее, верхней одежде пришел конец.

"Лучше поторопись, приятель". — Проходит быстрая мысль, пока сам Себастьян, воспользовавшись шансом, сближается с соперником и раскрытой ладонью буквально впечатывает того лицом в пол. — "Иначе к концу этого дня от твоего тела ничего не останется".

Однако, эта тварь явно имела собственные соображения о пределах своей живучести. Энергия целой звезды, сфокусированная в тонком луче, заставила ту лишь немного задержаться.

И физическое уничтожение тела, не привело к стиранию из данной реальности самого агрессора. Хуже, что он распространялся в нем, подобно самому опасному вирусу, поражая один кластер за другим.

Противостояние переместилось из зримого и зрелищного поля в плоскость возможностей интуитов. То, чего, в силу нехватки знаний, не смогла сделать Луиза, даже не прорвавшаяся сквозь обманку, и то, чего я сам не смог провернуть с Монго, но уже по причине безумия его мира.

В конце концов, подчинение чужого внутреннего мира — единственный путь к победе над разумом соперника. Именно поэтому архонт, сколь не была крута в реальности, никогда не смогла бы победить.

И, к сожалению, этот "отголосок воли" умел не меньше меня. В дело шли все самые изощренные ходы, логические ловушки и хитрые комбинации. Мы словно сошлись в некотором усложненном варианте шахмат, получивших, в дополнение, еще и третье измерение. Непрекращающийся маневр ресурсами и вниманием. Как две армии, что встали друг напротив друга и, вместо генерального сражения, занялись легкими покусываниями друг друга, с одновременными попытками занять как можно более выгодное положение, а своего врага, наоборот, заставить действовать из неудобной позиции.

На моей стороне выступал сам мир и весь доступный ему ресурс, на стороне захватчика — непривычная, но до безумия эффективная манера действовать, смешивая атаку и защиту и вкладывая в каждый ход двойной, а то и тройной смысл. И она быстро учила осторожности.

То, что такой подход дает результат, можно было судить по десяткам зданий, что последовали за теми двумя небоскребами, которыми пожертвовал первыми. И каждая из этих жертв будет мне чего-то стоить. Однако, чем дальше, тем меньше мне приходилось идти на столь безапелляционные меры.

И, как мы не оттягивали закономерный итог, но момент решительных действий настал. И пусть в подготовке к нему я немного уступил, удалось достичь главного — моя диспозиция была лишь самую малость хуже таковой у врага.

При несопоставимы ресурсах, исход казался предрешенным. Вопрос заключался лишь в минимизации потерь и удержании их за критической чертой.

Чего я не ожидал, так того, что враг сможет восстановить собственное тело, и, после этого, продолжать действовать одинаково эффективно во всех ипостасях.

Это открытие стоило потерянной возможности задавить его экспансию и едва не привело к собственному обезглавливанию — от восставшего из пепла тела, подобравшегося слишком близко, удалось отмахнуться градом знакомых по встрече с архонтом клинков.

Что было лишь полумерой, так как, получивший десятки смертельных ранений, гость с великим презрением проигнорировал их всех, через секунду вновь попытавшись атаковать. И, к сожалению, попадаться в одну и ту же ловушку со временем дважды тот не захотел.

Хуже, что, отвлекаясь на эти нападки, безбожно терял инициативу в незримой партии. Все равно, что одного из гроссмейстеров, помимо интеллектуальной игры, заставят принять одновременный боксерский бой. Даже если до этого ты преуспевал и там, и там, то совместить это — задача иного уровня.

Максимум, что удавалось, так это удерживаться на самой грани поражения, с каждой секундой переходя все дальше в оборону.

Маятник вновь качнулся назад.

Алые нити, что надежно связали Химуру, сразу же после того оглушающего удара, и что держали его в закутанном в кокон положение, внезапно напряглись.