Чтение онлайн

— Зеваки проклятые! — заорал во всю мощь Дубовер. — Девочку на ваших глазах убили, а вы! Только зенки пялить и горазды! Мирочка, пригляди за ней, а я пойду, этот мусор выкину.

Толпа разочарованно зашумела и стала расползаться, шоу закончилось. Ко мне, наконец, протолкалась Мираэль и положила прохладную ручку на лоб.

— Легкий шок, переутомление, — бубнила она себе под нос, — температурка небольшая, ушибы, царапинка. Сейчас поправим.

Частичка ее силы скользнула в мое побитое тело, и я смогла открыть глаза. У Мираэль явный талант к целительству, лечебные заклинания давались ей без особого труда, и эффект имели потрясающий, сразу видно, что в ней течет эльфийская кровь. Вот и сейчас мне заметно полегчало.

— Пойдем домой, — прошептала я.

— Сейчас, погоди. Дуб вернется, поможет.

— Я сама дойду, не переживай. Только подняться помоги.

Девушка протянула мне руку, и я со скрипом поднялась. Как только мы двинулись в сторону выхода, к нам подошел Марк.

— Девочки, приношу свои извинения, больше духу того типа тут не будет! А Дубу я еще выдам.

— Не трогай Дуба, хозяин, — криво улыбнулась я, — мы придем в следующие выходные. А, может, и раньше, как экзамены сдадим.

И мы в обнимку побрели домой, как две пьяные кикиморы, качаясь из стороны в сторону. Да и вида не лучшего.

На завтра у нас были большие образовательные планы, которые начали осуществляться с рассветом. К нам вломился Воладир, который обещал вечером потренировать нас перед экзаменом, а почему-то прилетел с утра. Пришлось вставать. Голова была чугунная, на затылке огромная шишка, которая отдавала болью при малейшем движении, спина разодрана, в общем, картина маслом и сыром.

— Кто это тебя так? — поинтересовался парень.

Мираэль жалобно посмотрела на меня и скорчила рожицу. Она предупреждала, что, если брат узнает, как мы подрабатываем, убьет обеих. И его не волнует, что мы только танцуем, в понимании Мириной семьи девушка должна быть скромной и застенчивой, и уж ни в коем случае не должна выставлять себя напоказ. Мираэль такой и была… при родственниках. А в отсутствие оных вовсе не прочь поразвлечься на полную катушку.

— C лестницы упала, — соврала я.

— Клуша. Ладно, после завтрака подлечу, — пообещал Воладир.

Залатал он меня быстро, шишка сдулась, царапины затянулись, а вот голова так и болела. По словам большинства лекарей и даже хиллеров, от головной боли безотказно помогало только одно средство — топор. Основы первой помощи преподают и практикуют на протяжении всего обучения, потому что это одна из самых востребованных областей магии. С профессиональными хиллерами студентов, конечно, не сравнишь, но тот же перелом за сутки срастят.

— Вовчик, — поинтересовалась подруга, когда мы после моего лечения сидели и попивали кофе с блинчиками, — а чего это ты так рано прискакал? По-моему, у тебя экзамен или зачет должен быть. Провалил?

— Отменили, — непринужденно покачиваясь на стуле, ответил парень. — Преподаватель заболел. Только что это за болезнь такая, с которой не смог за ночь справиться магистр пятой, средней, ступени. Магистр Арсений хоть и теоретик, но на практике тоже не лыком шит, видел я его на турнире, — стул хлопнул ножками об пол, Воладир подался вперед и заговорщицким шепотом продолжил. — Друзья говорят, что кто-то видел, как его утром вытащили без сознания с пробитой головой из выгребной ямы в центре города.

— Высокий, блондин, волосы до плеч, вьющиеся? — ошарашено уточнила я.

— Ага! А ты откуда знаешь?

Мираэль испуганно ахнула и пнула меня ногой под столом.

— Вчера в канаве видели, — заюлила она. — Мимо проходили, а там такое волосатое плавало.

— Аааа. Так что ж не помогли то будущему учителю? Предмет хоть и не профильный — «Страноведение и обычаи рас», но экзамен по нему есть, да и в приемной комиссии он обычно сидит, так что завтра увидите, уж до завтра-то наши хиллеры его точно вылечат. Странный он, но прикольный, всегда студентам помогает, списывать позволяет. Этакий любимый молодой учитель. Жаль парня. Узнать бы кто его так, били бы всей Академией.

Мы с подругой переглянулись, тяжко вздохнули, встали из-за стола и поплелись наверх.

— Эй, вы куда? — возмутился Воладир.

— Спать! — хором ответили мы.

— А готовиться к поступлению?

— Считай, что мы уже провалились!

Как говориться, перед смертью не надышишься, зато можно успеть отоспаться!

В этот день на площади было слишком людно, впрочем, как всегда в начале лета. Толпа, состоящая по большей части из молодежи, мерно плескалась перед высокими, почти крепостными, стенами центрального здания Гордея. Молодые маги, претендующие стать дипломированными ежесекундно выпускали в небо фейерверки, огненные шары, взрывающиеся камни, молнии и прочие мелкие заклинания, которые могут попросить продемонстрировать на испытании. Иногда над толпой летали свежие и не очень помидоры — это уже развлекались шутники, лишенные магических, но вовсе не пакостнических способностей. Они изображали подобие боевой стойки, кричали абракадабру и, пародируя абитуриентов, запускали в воздух помидоры, а-ля фаербол. Только в отличие от заклинаний, которые уносились в облака, провоцируя дождь, овощные снаряды имели обыкновение возвращаться на грешную землю, и тут уж кому повезет. Или не повезет.

Самый удачный помидор приземлился аккурат на макушку невысокой брюнетки, стоящей перед самыми воротами. Девушка в ярости развернулась, обтекая соком подтухшего помидора, и в ее руке уже сверкала молния, готовая сорваться в любую секунду. От расправы хулиганов спасли часы на башне Академии, которые начали отбивать полдень. В этот момент створки ворот распахнулись, и толпа хлынула во двор цитадели магии.

Мы с Мираэль никуда не спешили, поэтому за всем происходящим на площади наблюдали через окно небольшого трактира, попивая ягодный чай. Последний человек прошел в ворота.

— Пойдем, — сказала подруга, направляясь к выходу. — Помирать, так с музыкой.

Я печально глянула в свою чашку, допила последний глоток душистого напитка и поплелась вслед за Мирой.

— Перед смертью не надышишься, не наешься и не напьешься. Эх, как бы мне сейчас не помешал глоток самогончика.

— Для пущего косоглазия? — ехидно уточнила подруга. — Надеешься, что магистры спишут твои промахи на него, когда под кем-то из них стул взорвется?

— Для храбрости, — я пропустила колкость, — мне еще встреча с Арсением светит малиновым фонарем, и, скорее всего, под глазом.