Архангел
Шрифт:
Весь этот океан накопленной энергии инфракрасный излучатель съест ровно за шестьсот секунд. Четыре минуты на разогрев и загрузку рабочей программы и шесть минут работы в пике, когда электромагнитные волны инфракрасного диапазона с тонко вплетенными в них волнами терагерцевого излучения обрушатся на не подозревающих ничего людей, используя каждый телефон, каждый планшет и каждый радиоприемник, выпущенный «Атоллтех» за последние три года. И внушат им те мысли, которые заложены в рабочей программе. А уж он, Сергей Семенов, очень постарается, чтобы эти мысли оказались именно теми, что принесут, наконец, покой и процветание планете.
Семенов был глубоко убежден, что наука обязана служить обществу. Всему человечеству, а не только интересам конкретной корпорации. Но после фактического краха последнего государственного образования три десятилетия назад, после полной неспособности стран обеспечить даже собственный суверенитет от вмешательств воротил крупного бизнеса, разрушения основ всех обществ, именно корпорации оказались тем спасительным тросом, что удержал человечество на краю пропасти.
Именно они смогли позволить себе содержать собственные армии, кормить наемных работников и их семьи, запускать и поддерживать производства. Но это был и оставался частный капитал. С их конкурентной борьбой, и полным пренебрежением к простым людям. Для правлений этих денежных монстров были важны только их интересы, и те люди, которых можно было в этих интересах использовать. Ради своей мечты, ради развития человечества Сергей рискнул использовать ресурсы такой корпорации. Что поделать, наука всегда требовала жертв от своих адептов.
Но он не отказался от мечты, даже когда выделившая грант корпорация «Атоллтех», которой, так или иначе, принадлежала треть планеты, недвусмысленно указала ему на подобающее винтику место. Содержание рабочей программы для «Архангела» будет определяться политикой и потребностями корпорации. Он строил панацею от насилия и зла, а получил до невозможного мощный, уникальный, безумно дорогой ретранслятор рекламы. С этим нельзя было мириться, и мириться Семенов не собирался. Сергей тяжело опустился в кресло за пультом управления «Архангела», и еще раз окинул взглядом трехмерную проекцию излучателя.
Вся схема находилась в режиме постоянного противоаварийного тестирования, и светилась благостным зеленым цветом. Никаких ошибок не выскакивало уже несколько дней, что и позволило принять решение о полноценном запуске излучателя и проверке его работы на людях. И единственное, что беспокоило ученого, это рабочая программа. Карамзин, представлявший на орбитальной станции правление корпорации, и бывший фактическим хозяином на станции, еще вчера утром забрал все программные коды для создания загрузочной карты. И что он туда запишет было известно одному Эйнштейну.
Семенов ненавидел Аркадия с той же искренностью, с какой отдавал себя работе над их совместным проектом. В глазах Сергея Карамзин был делягой, обычным бизнесменом, ничего не смыслящем в значимости совершенных им, профессором Семеновым, открытий. Готовый пустить труд всей жизни под каток валовой прибыли, выжать «Архангела», как лимон, и выбросить на помойку. А потому мужчина, воровато обернувшись, нагнулся над пультом управления, и аккуратно, так, чтобы никто не смог заметить, спрятал в заранее подготовленную щель в корпусе пульта маленький белого цвета квадрат пластиковой карты памяти. Что бы ни принес сюда этот урод, а рабочая программа будет запущена именно та, что принесет людям счастье.
Конец ознакомительного фрагмента.