Шрифт:
Из повести «Сороки»
Проходили деревья мимо, и поля,
Путь окончен, врата
Проехали дальше, а мы
Проехали мы далеко туда.
Там нас Все повидал,
Как живут люди узнал,
Призрак, дух, и человек,
Бродит призрак по переулкам вовек.
Многие видели его,
Сколько бы ни было споров,
Спроси у соседа своего,
Он к нему приходил.
Он придет и к тебе,
Просто ты подожди,
Возлюби ближних своих,
А одного ближнего возлюби посильней.
Я так и сделал, ну и сижу,
Сколько дней не пройду,
Я вспоминать ее не прекращу,
Я жить жизнью ее и продолжу.
Она была всех здесь милей,
И в ее любовном огне
Я мечтал сгореть и растаять, не знаю,
В пар дух превратить свой.
Но у духа тела моего
Были планы другие на меня,
И как бы я не мечтал,
Девушка та умерла…
Долго я горевал,
Горе я опознал,
И жить ново узнал,
Душа есть, тело я оторвал…
Ко мне девушка пришла,
В теле призрака та,
И мне ласковым голоском плела:
– Саша, выпей всю же меня.
Я стакан в руки взял,
Выпил все, я все знал,
Душу я потерял,
Ее я отпустил, но предал себя.
Она теперь где-то там,
А я призраком стал,
Как же жить сейчас
Не понимал.
Думал, Францию посетить,
Думал, на многое поглядеть,
Но как же страшно, когда
Прохожий идет мимо тебя…
Эх, как же все-таки скучаю по Адаму,
Все говорили ему – веди себя по адекватному,
Но от него не исходил дым сигарет,
И дыма ведь все нет, который когда-то давно ушел
И стал ушедшим вовек.
Прямо как дождь под ногами,
Прямо как прямое цунами,
Мы с ним долго колебались,
Кто ведь пойдет же за нами,
Станут изможденными своими ногами,
Они приведут их сюда -
Туда, где горят у костра…
В пепле можно увидеть себя,
Просто смотри, друг мой, в оба,
Огонь часто зеркалит тебя,
Просто ты мало сидел у костра.
Мир – словно вода,
Которую кинули сюда,
Где огонь и пепел царит,
Где часто летает пыль небылиц,
Странно, но почему-то
Часто спрашивала вода,
Почему она не горит,
А улетает в облака,
Часто искал объяснения,
Часто кидал обвиненья,
Меня постоянно грызли сомненья,
Как грыз я петли всегда,
Но когда все же пора
Пришла, пришло время понять,
Что жизнь – это будто одна нога,
Которой не станет у нас.
В пепле можно увидеть себя,
Просто смотри, друг мой, в оба,
Огонь часто зеркалит тебя,
Просто ты мало сидел у костра.
Чем больше я сидел, смотря
Туда, где огонь расправил
Свою душу и крылья,
Я все больше видел глаза
Костра, а не себя,
И я догадывался, что
Это не я смотрел на огонь,
Это огонь глядел в меня,
Стараясь изучить и понять.
В пепле можно увидеть себя,
Просто смотри, друг мой, в оба,
Огонь часто зеркалит тебя,
Просто ты мало сидел у костра.
Я вспомнил сказ о белом коне,
Что, прорываясь через пламя,
Пришел ко мне, и увез
На облака, будто воду
Взяли за руку и повели,
А не сможет та сама.
Как же – конь великий,
Пламени гонцом ведь был,
Оттого же и огонь
Его, коня, не поглотил.
Только стоит гадать на концу,
Когда придет тот самый конь,
И даст взятку адскому краю.
В пепле можно увидеть себя,
Просто смотри, друг мой, в оба,
Огонь часто зеркалит тебя,
Просто ты мало сидел у костра.
Война, а на ней
Слезы матерей.
Ты знал,
Я не воспевал того,
Чего не делал.
И не стал,
И не держа оружия,
Я говорю – устал.
Устал я знать о крови,
Пустых домах,
Об изгнанных из них.
Ветер северный дует до утра,
Разгорится костер в дали до тла,
Деревьев пыль доносит прочно,
И по морям плыть, будто можно
Разорвать сказанные тобой слова
Одним мгновением души раскаяния,
И будто чайник, вскипев,
Ты пролил воды на скатерть случайно,
Но помнят, помнят взоры,
Помнят оголтелые глаза,
Помнят вечером семейные раздоры,
Помнят ваш позор, и будут помнить те всегда,