Аргиш
Шрифт:
Лежал с открытыми глазами, рассматривал темноту.
Тихо до звона в ушах. Только Виталик иногда ворочается, а вот Андрюха как лёг, так и не пошевелился ни разу.
И запах в этой квартирке какой-то… неуловимый, плесенью, что ли, пахнет?
Как бы его вытащить отсюда? Крыша ведь поедет от одиночества. Может, действительно, поездка эта?
Мне-то на хрен она не нужна. Не вовремя. Ой как не вовремя! Станки должны в июне прийти. Устанавливать… Цех модернизировать. Ну итальянцы! Ну хорьки! Сначала из себя законопослушных строили. Покажи им всю систему проводок, и только тогда договор заключать будем. Везде одно и то же… Встретились, поговорили, выпили… И только тогда начали по-человечески разговаривать.
Надька! Надька – молодец. Ведь всё понимает стерва! Даже просить не надо было. Словно само собой. И всё! Закрыли глаза на то, что ввозить станки будут под видом канцелярских скрепок и карандашей.
Нет… хороший контракт провернули! И по бумагам, вроде, всё чисто. Тьфу, тьфу, тьфу, за жопу-то всегда взять могут.
Чем же здесь пахнет?!
Потянулся за бутылкой минералки. Пил долго, шумно глотая.
– Алкаш ты! – сонно пробурчал Виталик.
– На себя посмотри, – огрызнулся в темноту.
И замолчали.
Тихо.
Нет. Вон зашуршало что-то. На кухне? Не разобрать.
Может, ещё выпить? Хрен заснёшь тут! А как ехать завтра? Время-то уже к двум, поди…
Интересно, во сколько мне эта поездочка встанет? Кто меня за язык тянул? «Материальную сторону экспедиции я беру на себя!» Красиво, блин! Ничего не скажешь, выпендрился перед ребятами. Хотя… у них-то денег нет, а у меня вроде как… Чёрт с ним! Всё правильно. Копейки. Лодки, продукты, рюкзаки, костюмы да мелочовка разная. Штука баксов, ну две – не обеднею. Главное, вертолёт Андрюха на себя берёт. Я так понимаю, это главные расходы.
Вот ведь интересно… Я при деньгах, а жмусь. Не знаю, стал бы я вертолёт оплачивать? Скорее всего, нет. А вот Андрюха… За душой ни гроша, а вертолёт надыбал. Связи. Губернатора знает – анестезию ему давал, когда того при смерти привезли. Долг платежом… Один звонок – и всё организовано. Да… Деньги, связи. На этом сейчас всё и держится.
Интересно, ему в этой глуши действительно нравится? Я бы сдох.
Спать, спать надо.
Река – это хорошо! Плыть и плыть по течению… Мелкая, неширокая. Камушки на дне видно. Ветви свисают. Капли с вёсел о воду бьются. Светло, бездумно.
Несёт вода. Захватила и несёт. Куда? Неважно. Главное, что солнце в лицо светит. Глаза можно закрыть и ни о чём не думать. Плыть и слушать, как вода под днищем шуршит ласково.
Проваливался.
Что-то ещё всплывало – сонное, несуразное – какие-то коряги и поваленные деревья с красными сучьями, белая кошка в зелёной траве, лошадь, застрявшая в узком проходе между домами, и нужно пройти, во что бы то ни стало пробраться на другую сторону между её ногами…
И вдруг словно холодной водой окатило.
Ноги замёрзли сразу. Сна ни в одном глазу. Задышал мелко и часто.
Снова этот день. Это решение.
Накрыло.
Накрыло в очередной раз.
Лежал, перебирал в памяти.
А действительно, лихое время было! Всё вокруг рушилось и одновременно возрождалось. И не только в окружающем материальном мире, рушилось прежнее мировоззрение.
Вот тогда и решил для себя, раз и навсегда – деньги! Деньги – это свобода! Будут деньги – будет всё. Надо зарабатывать. Как? Неважно. Главное – заработать много денег. И… закрутилось.
Обналичка! Какой был оборот!
Поначалу ведь в переходе метро сидели. Столик раскладной, надпись на картонке: «Обналичим» и курс рубля к доллару, процент – шёпотом.
Весело было. Ничего не боялись. Как игра, не задумывались, чем кончится.
В метро – недолго. Офис. Ещё один и ещё. Наёмные работники. Каждый месяц по несколько новых фирм регистрировали. Пошло бабло, повалилось!
Друзья, знакомые, знакомые знакомых – все деньги переводили.
Крыша – бандиты, банки, переговоры. Квартиры купили с напарником, да не по одной.
Завертелась жизнь, закрутилась и рухнула в одночасье.
Кризис.
Посыпались банки, побежали банкиры. Озверел народ, теряя кровные.
Мы-то только посредниками были – процент свой рвали.
Что от нас зависело? Ничего. Мы так же просели, как и все остальные. Система рухнула, не мы виноваты. Мы просто играли по правилам системы. Но разве кому-нибудь объяснишь? Всем подавай свои деньги назад.
Наезд за наездом. Стрелки бесконечные.
Бандитская свора голову подняла, и не поймёшь: то ли она тебя защищает, то ли – наоборот – подставляет по полной.
Вот тогда и было принято это судьбоносное решение: своим деньги не отдавать, эти – не убьют.
Кинул друзей – кинул…
Мог иначе? Мог, конечно. Три квартиры, что впрок были куплены, продать, бумаги там разные… а сколько бабла ушло, чтобы жену с Артёмкой на ПМЖ в Канаду отправить?
Это всё копейки, конечно, но со многими бы рассчитался.
Как им объяснишь, что страшно было? По-настоящему страшно. Ведь действительно убить могли. Хотя… У них-то ведь те же проблемы. Их прессовали так же, как и меня.
Вот только они мне поверили и не сдали, а я их деньги слил, я их самих слил…
Тогда не до моральных проблем было. Не задумывался, чем обернётся. Выжить бы, семью обезопасить, то, что в загашнике, – сохранить.
Бегал, скрывался.
Затихло наконец. Выдохнул.
Оглянулся, а вокруг – пустота. Никого рядом. Позвонить некому. Нет друзей, знакомых нет – один.
Жена с сыном в Канаде, а я здесь, в Москве, в пустой квартире с выключенным телефоном и пугаюсь каждого шороха.