Чтение онлайн

Матвей Львович отослал Митю назад на рынок, а сам придвинул Нине тарелку с холодной мойвой.

– Угощайтесь! Очень хорошо, что вы меня нашли, – я сам с вами хотел поговорить. – Он показал на большой короб в углу. – Видите, уже и гостинцев для вас приготовил.

– Где же вы были всё это время? – спросила Нина.

Матвей Львович вытер руки старой газетой.

– В Осинках отсиживался.

– И как там? – с замиранием сердца спросила Нина.

Матвей Львович усмехнулся.

– Петька Уткин, большевик наш местный, собрал мужиков у старосты и объявил, что надо делать сельсовет, а завод и имение конфисковать. Я пришёл к ним. «Кто, – говорю, – сырьё будет поставлять? Кто машины чинить? Петька? Ну, назначьте его управляющим, а мы посмотрим, как он справится».

– Вы отстояли завод?

– Цеха работают, а дом ваш дотла сгорел. Бабы сказали, что это Уткин поджёг, да его же за это и выгнали. А то кто знает? Он и избы спалить может.

Матвей Львович сам объявил в Осинках советскую власть и вывесил над заводскими воротами красный флаг. Но как только молодёжь заговорила о рабочем контроле, он тут же поставил условие: «Либо я, либо они».

Он назначил управляющим самого толкового из мастеров, а на себя взял сбыт продукции. Заниматься приходилось всем подряд: обесценившиеся деньги мало кого интересовали, и он искал товар на обмен. Матвей Львович вёз кожаные подмётки из Богородска, из Горбатова – рыболовные крючки, из Семёнова – ложки. Недостатка в курьерах у него не было: по деревням шатались целые артели рабочих, оставшихся без жалованья.

– Большевики на каждом перекрёстке ставят против нас заградотряды, а мы где добром, а где боем пробиваемся, – сказал Матвей Львович.

– А что слышно насчёт национализации? – спросила Нина.

Матвей Львович помрачнел.

– Если большевиков не скинут, они рано или поздно конфискуют ваш завод. По Брестскому миру за немцами признано право владеть предприятиями, поэтому все, у кого есть акции, продают их германским агентам, чтоб хоть какие-то деньги выручить. Большевикам это не по нраву, так что они постараются первыми наложить лапу на промышленность.

Он не договорил.

– Облава! – закричали с улицы.

Во дворе бешено залаял пёс. Вскочив, Матвей Львович схватил короб, предназначенный для Нины.

– Бежим!

Они шмыгнули за сараи и перебрались через забор. Мимо по Прядильной улице мчались крестьянские сани, скребя полозьями по оттаявшей мостовой. Неслись бабы с нераспроданным товаром.

Нина тяжело дышала; ноги и подол юбки вымокли – она несколько раз ступила в лужу.

– Идите и не оглядывайтесь! – шепнул Матвей Львович.

Прогремели выстрелы, и Нина вздрогнула всем телом.

– Да не тряситесь вы так! Если поймают, дадим отступное. Они рынки громят знаете зачем? Красноармейцам жрать нечего, вот их и отправляют на «борьбу со спекуляцией». Они у баб провизию отбирают – тем и сыты. А рынок всё равно завтра будет работать, только цены вырастут.

Нина знала, что привела в дом опасного человека. Матвей Львович был ещё большим преступником, чем она: за такими людьми охотилась новая политическая полиция под названием «ЧК» – Губернская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией. По слухам, в её подвалах творились страшные вещи.

В доме никого не было – Софья Карловна отправилась в церковь, а Жора с Еленой куда-то ушли, – но каждый шорох заставлял Нину вздрагивать. Тем не менее она старалась быть любезной хозяйкой: пригласила Фомина за стол, выложила перед ним сегодняшние покупки и поставила самовар, переживший нашествие большевиков.

Матвей Львович оглядывал столовую с разбитыми посудными шкафами и пятнами на обоях, где раньше висели картины.

– Стало быть, вас ограбили, но не выселили, – задумчиво произнёс он.

– Мы в стороне от дороги живём, – отозвалась Нина. – Среди большевиков много пришлых, они не знают города и, наверное, забыли о нас.

– На что вы живёте?

Нина рассказала о своих винах. Матвей Львович пристально смотрел на неё: то ли одобрял, то ли втайне посмеивался над её коммерческими потугами.

– Я хотел с вами о деле потолковать, – наконец произнёс он. – Нам нужен склад в городе. Сейчас без мешка даже старухи из дому не выходят: вдруг где хлеб или крупу дают? Так что самое время деньги зарабатывать. У вас в доме надёжные подвалы, а из окна весь откос просматривается… И ещё вам надо будет открыть кооператив – вроде для того, чтобы вскладчину с соседями закупать продовольствие и мануфактуру. Через это мы получим нужные бумаги от Нижегородского совдепа и сможем привозить в город товар.

Конец ознакомительного фрагмента.