Чтение онлайн

— Ты не заставишь человека любить, если он того не хочет. Ты просрал свой шанс, Рома, и потерял моё доверие.

И вот здесь злость стала набирать обороты. Он сказал ей правду, не соврал, и после этого она ещё и обвиняет его в измене?! Он рассказал ей всё как было! А она не верит! Неужели Рома действительно так часто пользовался её доверием и не оправдывал его, что даже от произнесённой им правды Настю терзали сомнения? Да какая, мать её, разница?! Он работал, он зарабатывал, и именно на нём держалась экономика их отношений, так что он мог позволить себе немного вранья, когда уставал! И что с того? Если бы он говорил Насте только правду, то они расстались бы на первой неделе, потому что ложи была неким механизмом, скрепляющим их вместе. Но сейчас — сейчас! — Рома говорил чистую правду, но Настя настолько обнаглела, что перестала принимать даже её. Она смотрела на него как на изменника, хотя он таковым не являлся. Чёрт, он остановил Марию, когда мог позволить ей завершить начатое, — и ради чего? Ради этих недовольных, осуждающих глаз?!

— Дай мне пройти. Я хочу домой.

— То есть, ты вот так возьмёшь и уйдёшь, да? — Теперь обида просачивалась и в его голосе, как бы он ни пытался её скрыть. — Ну молодец, отличный ход! Воспользовалась мной как портовой проституткой. Ты, наверное, уже забыла, кто тебе помог поступить в университет и как ты туда попала. Напомнить? Это был я, и все последующие походы в кино, рестораны, развлечения и подарки оплачивал тоже я. А ты, подоив корову сколько нужно, решила уйти. Ты не чувствуешь себя сукой, дорогая?

— Я чувствую себя дурой, потому что втюрилась в самовлюблённого нарцисса. Мне не нужны твои деньги! Понял? Засунь их себе в задницу, раз ты их любишь больше всех на свете!

— Не смей так со мной разг…

— А то что? Ударишь меня? Ну давай, ковбой, покажи всю свою силу на женщине! Может, ты умеешь не только врать, но и…

Рома ударил Настю под дых и услышал, как та резко выдохнула. Тело мгновенно согнулось пополам, а скрытый упавшими волосами рот пытался втянуть хоть немного воздуха. Ноги поплелись к столу, подальше от человека, нанёсшего такой удар. Когда Настя вновь смогла дышать, она грустно рассмеялась, смотря на Рому.

— Какой же я была дурой! Ты так хорошо притворялся! Теперь я понимаю, кто ты. Ты запутавшийся сам в себе человек. Я не хочу иметь с тобой ничего общего и уж тем более детей. Поезжай к своей Марии и трахайтесь хоть до рассвета!

— Да мертва она! — Рома оскалился, хоть сам того не заметил. — Я убил её! Не я…то есть… Я… — Он скрыл лицо в ладонях, после чего коротко всхлипнул.

Настя содрогнулась. Более ужасного всхлипа она никогда не слышала.

— Ты…убил Марию?

— ДА! — Его крик отразился от стен кухни, которая будто бы подслушивала их разговор.

И тихо обсуждала.

— Я убил её! Как и их всех! Убил каждого, кто стоял у меня на пути! Потому что я хищник! — На последнем слове его голос дрогнул, а сам он зарыдал, уже не в силах что-либо скрывать. — У меня не было другого выбора! Я не хотел! Я…

— Ты убил нескольких людей?

— Да, но ради нас! Настя, я всё это делал ради нас, чтобы у нас было светлое будущее!

— Ты монстр… — Она отступила на шаг, и глаза её говорили о том, что она ни капли не сомневается в истинности сказанных слов. — Это не ради нас, Ром. Ты просто жаждал крови, вот и всё. Ты просто жаждал крови…

— Ты простишь меня?

— Нет. После всего, что ты сделал, тебе должно быть приготовлено место в аду.

— Я делал это ради нас с тобой! — Он схватил её за горло и прижал к стене, ударив об неё головой. — Я не убийца, а кормилец семьи! У меня пытались отобрать компанию, и я отстоял её, чтобы мы не жили от зарплаты до зарплаты!

— Но какими методами? — Его пальцы всё сильнее давили на кожу, но Настя продолжала говорить: — Ты не умеешь решать вопросы словами. Твой единственный путь — физическая сила. Ты сильный, да, но так и остаёшься подонком, раз забираешь у людей членов их семей.

— Это ради нашей семьи! Как ты не можешь понять?!

— Оно того не стоит. Я не хочу строить счастье на чужом горе, как ты построил свою компанию. Я знаю, откуда берутся деньги. Ты подонок во всех отношениях.

Он ударил её в живот и повалил на пол, полностью сорвавшись с цепей. В мгновение ока его руки вновь сомкнулись на шее. Настя попыталась вырваться, но так и осталась в этой крепкой хватке. Она почти схватила края пиджака, но тут же получила удар по лицу, и из носа мигом брызнула кровь. Она начала заливать рот и горло, так что Настя, чтобы не захлебнуться на полу той кухни, на которой совсем недавно готовила завтрак любимому мужчине, собрала всю кровь во рту и выплюнула её Роме в лицо. Он зарычал подобно дикому зверю. Его рык вырвался из груди, и этого момента хватило, чтобы Настя впилась ногтями ему в шею, у самого кадыка. Она вырвалась из захвата, взялась за ножку стола и подтянула себя. Волосы заскользили по лицу, пытались скрыть мир, но звуки не врали: агрессивное дыхание чуть удалилось и возвысилось — Рома поднимался.

Настя рванула вверх и побежала к выходу. Сильные руки вцепились в неё и прижали к стене, не дав шанса вырваться наружу. Рома тяжело дышал и не позволял это сделать Насте, вновь сомкнув пальцы на шее. Стены вокруг шептались, говорили об убийстве, и им так хотелось довериться! Так сладок был их зов, их общий глас! Он перекрывал тяжёлое дыхание Насти, которое становилось всё тише и тише. Её веки опускались, скрывали голубые огни, но полностью не закрывались. Слабые стоны вырывались из открытого рта, ногти царапали кожу, кровь текла по его лицу, и всё в этом мире сводилось лишь к одному — удушью грязной суки, которая не ценила то, что для неё делают.

— Я не хочу тебя убивать. — Он душил её, давясь собственными слезами. — Но тебя следует проучить, мерзавка. Я посвятил тебе жизнь, делал всё, чтобы ты была счастлива, а ты называешь меня подонком! И плюешь мне в лицо!

— И я плюну ещё. — Настя врезала Роме между ног и глубоко вдохнула, когда в грудь волной ворвался воздух.

Она побежала по коридору и ускорилась, когда услышала за спиной шаги, перемешанные с криками. В темноте она наткнулась на дверь, нащупала пальцами замки и начала поворачивать их, но тут кто-то дёрнул её за волосы и оттащил от двери, после чего поволок в гостиную.

— Я не убил её. — Комнату освещал лишь свет выглядывающей луны. — Она всё сделала сама, я хотел только поговорить.

— Отпусти меня!

— Но я не желал её смерти, нет, не желал! У неё были эти документы, она хотела подставить меня! Я всё сделал правильно, так почему ты называешь меня ПОДОНКОМ?!

— Потому что ты избиваешь меня, урод! Отпусти мои волосы!

Он так и поступил, швырнув её на диван. Тело глухо ударилось об обшивку, волосы мотнуло из стороны в сторону, кровь брызнула на подушки дивана. Настя подогнула ноги и быстро перекатилась на другую сторону, ближе к кофейному столику. На нём стоял выключенный ноутбук, по которому ещё совсем недавно они с Ромой выбирали, на какой же фильм им пойти на выходных.