Чтение онлайн

Давай же. Давай. Я взглянула на Этнинса, у него задрался рукав, и на полоске кожи вновь видны были чёрные звeзды. Привет от Карлоса.

Давай же. Металл шлюза накалился и разлетелся на куски. Осталась только неровная кайма, словно зубы в раскрытой пасти. Пасти, в которую, тут же сорвавшись с места, полетела Лилия-1. Нужно отдать ему должное, для обоссавшегося мальчишки Этнинс быстро пришeл в себя.

Радость скользнула по сердцу лаской и заставила закусить губы.

— Ох, самое веселое-то впереди, — с искусственным смешком сказала я.

Мы быстро промчались по разгонному коридору и перед нами открылось небо астероида.

Звeзды впереди наполняли сердце негой. Я столько раз пыталась сбежать, один раз даже запрыгнула в корабль к курьерской службе, и уже предвкушала увидеть холодную бездну космоса, но меня поймали. Наказание за побег до сих пор вызывало дрожь от одного воспоминания.

Но сможет ли этот дипломатишка обойти защиту Пегаса? Оставалось надеяться, что он вовсе не дипломатишка, а самый отчаянный и умелый пилот.

— Лилия-1, заглушите двигатели, за вами выслана абордажная команда, — слышался голос диспетчера.

Руки Этнинса лежали на манипуляторах, он сосредоточенно управлял мощностью маневровых двигателей, устремляя маленький корабль прочь от моей тюрьмы. Мы быстро оказались на орбите.

Здесь-то по нам и начали палить турели. Одно попадание и дипломатическое судeнышко превратиться в пыль. Я ждала попадания. Уже чувствовала запах горелого пластика. Жар, удушье. Смерть.

Диспетчер Пегаса молчал. С нами больше не будут разговаривать. Теперь только ликвидация. Напряжeнное дыхание Этниса, свист манипуляторов при движении его рук, приглушeнная сирена перегрузки. Мигающие красные лампочки.

Один выстрел, второй. Этнинс успешно уклонился от обоих.

— Неплохо, и где же Карлос тебя нашeл? — зачем-то сказала вслух я.

Мужчина не отреагировал, целиком провалился в процесс пилотирования, я знала это чувство, будто корабль — это ты. Мы ушли от третьего выстрела, и от четвeртого. Затем от залпа самой мощной турели.

Пот стекал по длинной шее Этнинса, пропитал высокий воротник, но это совсем не отвлекало его. Всe-таки, как пилот, он был отличной находкой.

— Пегас выслал за нами группу кораблей ликвидации, — сказала я, взглянув на экран. — Один по правому борту, два левому. Оторвись от них, одно попадание и мы в дерьме. Но скорость у них не высокая.

— Знаю, — внезапно отозвался дипломат.

Впереди раскинулось метеоритное поле. Сомн космических булыжников поменьше и побольше, некоторые из них тоже были тюрьмами, как моя. Если Этнинс сможет пролететь, через них, а потом совершить гиперпрыжок, то мы спасены.

Спасение. Потом я увижу Карлоса? Эта мысль будоражила кровь.

Ликвидаторы начали шмалять по Лилии–1. Но Создатель, кажется, чмокнул этого белобрысого дипломатишку в лобик. Потому что нам удалось уйти невредимыми.

И мы тут же нырнули в скопище метеоритов. Я зажмурилась. Без брата за три года тюрьмы я, кажется, растеряла боевой дух. Теперь он висит на мне, как сломанный экзоскелет, который работает по случайности, когда коротнeт. Оставил ли Пегас хоть что-то от меня?

Когда я открыла глаза, поняла, что мы целы, а Этнинс всe также сосредочeнно управляет манипуляторами. Отчаянный.

Когда мы облетали один астероид, прямо по курсу появлялись два, побольше, и акулами кидались прямо на Лилию-1. От мотаний из стороны в сторону кружилась голова, отчего скудный каторжный обед грозился покинуть меня.

Глыбы сталкивались между собой, грохот, казалось, пробирал до костей. Мы летели в крохотную щель между ними, которая сужалась и сужалась. Этнинс хладнокровно направлял корабль вперeд.

— Давай же, траханные звeзды, — прошептала я, чувствуя укусы страха, словно сквозь одеяло. Где-то далеко в глубине души. — Не зря же Карлос тебе доверил моe спасение!

Лилия-1 летела прямо на наковальню смерти, где должна была погибнуть раздавленная в крошево каменным молотом астероида.

Когда мы оказались между каменными убийцами, раздался резкий скрежет, рвущий перепонки.

— Внимание! Повреждения обшивки! — сообщил голос корабля, снова взвыла сирена.

Лицо мужчины на мгновение стало белым, как молоко. Но его руки бесстрастно продолжали манeвр.

Когда мы пролетели сквозь щель, и поле астроидов остались позади, перед нами раскинулся чистый и безмолвный космос. Я закусила губы.

Этнинс чертыхнулся и с досадой выпалил:

— В режиме живучести двигатели работали на износ, система навигации пострадала. Мы будем прыгать в слепую!

— Хочешь вернуться? — сказала я, глядя на татуировку на его запястье. — Прыгай, болван!

Этнинс зло посмотрел на меня, и положил свои длинные красивые пальцы на панель. Трубки индикации прыжка зажглись красным.

Мир моментально канул в кричащий ад. Я видела лишь размытые очертания.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я обнаружила себя лежащей на приборной панели. Слышался писк аварийной системы, мигали красные лампочки. Этнинс развалился в кресле без сознания. Где-то из глубины корабля доносился странный звук, будто катятся открытые консервные банки.

— Трой… Трой… Что ты вытворяешь? С ума сошeл? — над устройством связи на руке Этнинса плясала в гневном танце голограмма какого-то прилизанного блондина в дипломатическом костюме.

— Отец, всe хорошо, я же сказал, что женюсь, — пробормотал Трой, затем дeрнулся, будто только что проснулся и напуганно смахнул голограмму, словно это была подлетевшая оса. Две сломанные трубки индикации гиперпрыжка скатились на пол с приборной панели.

Я еле сдержала смешок, губы разбитые начальницей отозвались болью.