Чтение онлайн

Вирета решила сыграть кое-что повеселее. Она отлично поняла графиню. Если женщина снова начинает думать о том выборе, который уже сделала, значит, не верит в его правильность. И чем большее число раз подтвердит верность прежним намерениям, тем менее они прочны. Но насчет графини Вирета не беспокоилась. Практичность госпожи известна. Никакие колебания не помешают выбрать Женара.

– Ваше сиятельство беседовали сегодня со жрецами. Они сообщили что-нибудь интересное? – поинтересовалась доверенная дама.

– Нет, – вздохнула Ласана, слегка натянув кружевной вырез платья на груди, – жрецы никого не нашли. Говорят, что ищут, но врут наверное. Их главный, Терсат, так подробно расспрашивал о турнире, что наверняка досмотрит его до конца. Хотя, знаешь, в разговоре с ним мне кое-что сильно не понравилось.

– Что, госпожа?

– Понимаешь, Вирета, – графиня почему-то стала говорить тихим голосом, – этот жрец вел себя со мной так, словно я… как бы сказать… уже не могу ни двигаться, ни думать, а просто… лежу при смерти.

– Ваше сиятельство? – пальцы дамы замерли от удивления.

– Так… жалостливо-снисходительно. Как говорят с тем, кто вот-вот станет покойником. С тем, кто уже отжил свое и не может сделать ни хорошего, ни плохого. Ничего!

– Госпожа! Вы наверное ошибаетесь!

– Нет, Вирета, – лицо графини стало сосредоточенным. – Я все почувствовала. За этим что-то стоит. И я бы очень хотела знать, что.

Трапезный зал замка Мерей был освещен неровным светом факелов. Тени подрагивали на белых стенах и столе, где на этот раз не присутствовали яства. Время ужина настанет потом, но дворяне все были здесь. Некоторые из них сидели на стульях с высокими спинками или скамьях, другие стояли, прислонившись к стенам, а третьи, застигнутые врасплох каким-то вопросом, загораживали проход, общаясь с приятелем. Но они никому не мешали, потому что не сновали слуги, не бродили менестрели и даже не бегали акробаты. Благородные гости ждали начала жеребьевки.

Виктор скромно сидел в тени на большой скамье рядом с Ипика. Он посматривал на дворян, а особенно на Женара, который тоже бросал разгневанные взгляды в сторону ан-Орреанта. И видит Арес, у сына графа для этого были причины.

Когда ан-Крета упал с лошади, Антипов вернулся в замок, чтобы распорядиться насчет телеги. Ан-Суа и Ипика остались с раненым. Виктор ворвался в ворота и стал требовать у стражников, чтобы незамедлительно отправили повозку за ан-Крета. По какому-то 'случайному' стечению обстоятельств рядом с воротами прогуливался и Женар, возможно пытающийся быть незаметным, но красно-золотой костюм слегка препятствовал этому. Ан-Котеа присматривался, прислушивался и очень обрадовался появлению Ролта.

– Что случилось с благороднейшим бароном? – спросил графский сынок, подходя к Виктору, ждущему, когда убежавший солдат вернется с телегой. – Он жив, господин ан-Орреант?

– Ранен, – кратко ответил Виктор.

– Ранен?! – притворно ахнул Женар. – Какая неприятность! На него напали разбойники? Или… страшно сказать… он пострадал на дуэли?

– Упал с лошади, – столь же скупо произнес Антипов.

Ан-Котеа на мгновение опешил, но его губы быстро сложились в понимающую улыбку.

– Барон – хороший наездник, господин ан-Орреант.

– Да, – согласился Виктор. – Мне тоже так показалось.

– Он не мог просто так упасть, – сдвинул брови Женар, не понимая такой сговорчивости собеседника.

– Он упал не просто так, – подтвердил Антипов.

– А как? – ан-Котеа явно обрадовался, что вышел на след.

– Изящно и правильно, ваша милость. Как падают хорошие наездники.

Женар внимательно посмотрел на Ролта. Графскому сынку показалось, что над ним издеваются, но веских доказательств пока не было. Ан-Орреант вещал с самым серьезным выражением лица. Ан-Котеа решил зайти с другой стороны.

– Если он упал правильно, то почему был ранен? – Женар задал логичный вопрос.

– Его ударила копытами лошадь, ваша милость.

– Ударила копытами?! – несказанное изумление отразилось на лице графского сына, отчего его усы забавно встопорщились.

– Да, ваша милость.

– Как это может быть? Вы ведь сами только что признали, что барон – хороший наездник!

– Наездник хороший, а лошадь плохая.

Женар отвернулся и посмотрел на небо, чтобы успокоиться. Лицо Ролта было непроницаемо простодушно. Если бы сын графа не имел с ним дел раньше, то мог бы поклясться, что тот это все говорит всерьез. Но ан-Котеа знал, кто перед ним. Коварный двуличный тип! Чудовищный болтун, которому удалось обманом выудить варсету и место под окном графини. Опаснейший из лицемеров, скрывающий свою сущность под маской защитника молодых дворян. В иной обстановке эти все эпитеты звучали бы как комплименты в устах Женара, но сейчас вина Ролта была не просто в том, что он решил завоевать графиню, но и в том, что делал это с помощью ан-Котеа.

Сын графа решил не настаивать на ответах, а подождать появления ан-Крета и свидетелей. И действительно, вскоре они въехали в замок. Бедного барона везли на скрипучей телеге, а рядом гарцевали ан-Суа и молодой дворянин Ипика.

Не собираясь разговаривать лишний раз со своим недругом, Женар обратился к Ипика.

– Господин ан-Фадор, как же барон попал под копыта? – громко спросил ан-Котеа еще в воротах, чтобы слышали все присутствующие. – Вы своими глазами видели, что случилось?

– Лошадь взбесилась, – просто ответил Ипика. – Барон упал, она его – копытами, а господин ан-Орреант…

– Что 'господин ан-Орреант'? – с надеждой спросил ан-Котеа.

– Сказал, что поедет за телегой и первый ответит на вопросы вашей милости, когда случайно встретит вас прямо у этих ворот.

У Женара не было формальных причин вызвать Ролта на дуэль, да и делать этого не хотелось. Поэтому, ожидая жеребьевки, он просто гневно смотрел на ан-Орреанта, но пока ничего не предпринимал.

Между тем, в зале начали происходить важные события. Появился писарь, невысокий мужчина с лысой макушкой, и уселся за небольшой столик у стены. Там уже стоял пустой темно-желтый горшок и горкой высился нарезанный пергамент. Улеа разложил письменные принадлежности и с важным видом откинулся на спинку стула. Он был еще не готов действовать. Сейчас сюда придут маги и графиня и лишь тогда дворяне смогут подходить и записываться. Жеребьевка должна быть честной.

Виктор, как и многие в зале, посматривал на маленького человечка в потертой коричневой куртке. Улеа выглядел весьма заурядно, но Антипов мог бы многое о нем рассказать. Писарь родился в деревне неподалеку. Он чем-то приглянулся одной из знатных дам, живущих в замке, и та по причине безделья, которое часто наблюдается у пожилых дворянок, отставленных от интриг и общения с противоположным полом, решила заняться его воспитанием. Конечно, Улеа был у нее не единственным воспитанником, но занимался старательно и подавал надежды. Его перевели в замок сначала на должность помощника конюха, потом он стал одним из лакеев, затем дворецкий приметил его и решил использовать наиболее рационально: в качестве писаря. Для урожденного крестьянина Улеа сделал неплохую карьеру.