Чтение онлайн

У Кирка мелькнула мысль, не чувствует ли горн себя так же неуютно, как он сам. Вполне возможно, но по другим причинам. Эти метроны, воображающие себя третейскими судьями, наверняка не стали бы помещать их в такие условия, которые давали бы одному из них преимущество. В конце концов, это искусственно созданный планетоид, предназначенный стать ареной для единоборства и ничем больше.

Горн двинулся с места и пошёл прямо на Кирка. Судя по его виду, он вполне мог убить Кирка голыми руками. Не спуская с него глаз, Кирк двинулся в сторону, стараясь обойти его.

Горн явно не желал рисковать и также двинулся в обход. На пути ему повстречалось растение, похожее на небольшое, искривленное дерево около десяти футов высотой и восемь-десять дюймов толщиной. Метнув на Кирка быстрый взгляд, горн издал тихое шипение, протянул руку и отломил толстую ветку. Казалось, он проделал это без малейшего усилия; Кирк же сомневался, хватило ли бы у него на такое сил вообще.

А затем, внезапно, подняв ветку, словно дубину, горн понёсся прямо на него.

Кирк едва успел отскочить. Когда же горн поравнялся с ним и, не встретив ожидаемого препятствия, несколько потерял равновесие, Кирк изо всех сил ударил его в живот. Он едва не сломал себе руку; горн же словно и не почувствовал удара. Взмах дубиной – и Кирк отлетел на несколько шагов и растянулся на камнях.

Неуклюже, но быстро развернувшись, горн вновь кинулся на Кирка. Кирк, оглушённый падением, ответил ударом в шею, но это было всё равно, что боксировать со слоном. В следующий миг ящерообразное существо сграбастало его, точно медведь-гризли. Кирк с трудом отводил его голову, не позволяя ему вцепиться в себя зубами; но чувствовал, что в этих чудовищных лапищах у него вот-вот хрустнет позвоночник.

Высвободив руки отчаянным рывком, Кирк обоими кулаками ударил по слуховым отверстиям горна. Горн пронзительно вскрикнул, выпустил его и отступил, шатаясь и тряся огромной головой. Вскочив, Кирк подобрал камень величиной с собственную голову и изо всех сил швырнул в горна.

Камень ударил горна прямо в грудь. Тот чуть пошатнулся, но и только. Пронзительно зашипев, он тоже поднял камень. Это был настоящий валун весом в добрую тысячу фунтов, но горн поднял его одним рывком.

Кирк кинулся бежать.

Валун упал позади него с оглушительным треском и разлетелся на куски, и мелкие осколки, точно шрапнель, вонзились Кирку в икру. Хромая, стараясь двигаться как можно быстрее, Кирк оглянулся.

Горн не гнался за ним. Вместо этого он опять поднимал камень. Затем, видимо, сообразив, что до Кирка теперь слишком далеко, он выпустил глыбу из рук. Казалось, он улыбался; хотя, насколько Кирку удалось разглядеть, его лицо вообще не способно было принимать какое-либо выражение.

Задыхаясь, Кирк оглянулся по сторонам. Местность напоминала овраг, хотя и не было никаких признаков того, что тут когда-либо текла вода – в конце концов, ещё несколько часов назад этой планеты попросту не существовало. Повсюду громоздились камни; некоторые странного, яркого цвета; среди камней виднелись напоминающие кварц кристаллы. Тут и там клочки земли заросли жёсткой растительностью; некоторые из растений напоминали кактусы, некоторые – мескитовые деревья; порой встречалось даже нечто высокое, похожее на бамбук. Но не было ничего такого, из чего можно было бы изготовить оружие, что бы там не говорил тот метрон.

Кирк сел, потирая раненую ногу, и не спуская глаз с находившегося теперь довольно далеко горна, стал рассматривать приборчик у себя на поясе. Приборчик напоминал трикодер, но поменьше и попроще на вид – хотя, несомненно, простым он не был. Легко обнаружив выключатель, Кирк включил его.

– Капитан Джеймс Кирк вызывает "Энтерпрайз". "Энтерпрайз", ответьте.

Некоторое время было тихо. Затем из приборчика послышалось на довольно хорошем, хотя и несколько неуклюжем английском:

– Забудьте это, капитан. Мы не можем связаться со своими кораблями. Мы здесь одни, Вы и я – друг против друга.

Кирк взглянул в ту сторону, откуда прибежал. Конечно же, это говорил горн, подняв руку.

Кирк, разумеется, не забыл, как метрон говорил, что у него не будет возможности связаться с "Энтерпрайзом"; он просто хотел убедиться, правда ли это. Забыл он другое: что выданный ему прибор был не только передатчиком, но и переводчиком. Придётся следить, чтобы случайно не заговорить с самим собой.

– Послушайте, горн, – осторожно заговорил он, выждав несколько секунд, – это безумие. Не лучше ли нам заключить перемирие?

– Об этом нечего и думать, – тотчас отозвался переводчик. – Это приведёт лишь к тому, что нам придётся оставаться здесь, пока мы не умрём от голода. Не могу говорить за Вас, но лично я не вижу здесь ни воды, ничего такого, что мог бы есть – за исключением, возможно, Вас.

– Я тоже, – признал Кирк.

– Так что не будем тратить время на пустые надежды. Правила таковы, каковы есть: один из нас должен убить другого.

Кирк вернул приборчик на пояс. Горн был совершенно прав. Возразить было нечего.

Он проковылял поближе к бамбукообразным растениям и присмотрелся к ним повнимательнее. Каждый стебель имел от трёх до четырёх дюймов в диаметре и – как обнаружил Кирк, пытаясь отломить от одного кусок – был твёрд, как железо. Даже звук, раздавшийся, когда Кирк ударил по стеблю камнем, был явно металлический. Возможно, эти растения накапливали элементы железа, вбирая их из почвы, как конский волос вбирает кальций, а некоторые степные травы – селен. Бесполезно.

Кирк двинулся дальше по оврагу, который становился всё глубже; горна он почти сразу же утратил из виду. Приходилось рисковать; оставаться здесь значило без толку терять драгоценное время.

Склоны оврага, становившиеся всё выше, были сложены из чего-то, напоминавшего синеватую глину. Один склон был крутой, второй же достаточно пологий для того, чтобы по нему, в случае необходимости, можно было подняться наверх.

Тут и там из глины торчали острия крупных кристаллов. Кирк вытащил один из них. Кристалл был размером с куриное яйцо и ярко сверкал даже под этим лишённым солнца небом. Форма и блеск не оставляли сомнений: то был алмаз, причём такой, в сравнении с которым Кохинор выглядел бы выписанным по почте цирконием. И такие алмазы не только во множестве торчали из глины; само дно оврага, как он теперь разглядел, было буквально усыпано ими – от крупных до мельчайших, размером с песчинку.