Чтение онлайн

Грубо развернув её к себе спиной, приподнял, компенсируя разницу в росте, и…

Она зажала рот руками, сдерживая крик. Прикусила пальцы левой, а правой обхватила меня за шею. Каждое движение заставляло её дрожать и выгибаться. Мы выдыхали почти синхронно — хрипло и с шумом.

Нас накрыло одновременно, и, помотав головой, я с нежностью опустил её на пол. Ксения переступила на подгибающихся ногах, провела рукой по мокрому лицу, убирая волосы назад и облизнула губы.

— Койка заправлена не по уставу, — с хрипотцей произнесла она. — Придётся…

— Наказать? — усмехнулся я, подхватил её в одно движение и бросил на кровать.

Никифор просматривал результаты утренних тестов и не мог поверить своим глазам. Потому что сочетание таких показателей физически не должно было умещаться в одном человеке.

Пиковая скорость Матвея на дорожке составила 78 километров в час. Для сравнения Ксения Анатольевная указала референсные значения. Обычный человек — от 12-и до 20-и километров в час. Лучший зафиксированный результат принадлежал Усейну Болту — 44 километра в час. Что ещё больше поразило, полковника это тот факт, что Матвей бежал с указанной скоростью больше минуты. В отличие от десятисекундного спринта прославленного ямайца. И, судя по комментарию учёной, мог это делать и дальше.

Максимальный жим лёжа — 700 килограмм. И результат мог бы быть выше, просто на грифе закончилось место. Обычный человек — от 70-и до 120-и килограмм. Лучший зафиксированный результат принадлежал Джимми Колбу — 599 килограмм. И это на раз. Матвей выжал двенадцать.

Учитывая записи с видеокамер во время штурма борделя и бизнес-центра, Никифор не сомневался, что у того оставался солидный запас сил.

Не менее впечатляющим оказалось время реакции испытуемого: 77 миллисекунд на свет, 56 миллисекунд на звук и 49 миллисекунд на электрокожный раздражитель. У обычного человека показатели составляли: 100-200, 120-150 и 100-150 миллисекунд, соответственно.

Однако полковник лишь отметил эти значения и пошёл дальше по отчёту.

В следующей секции документа Ксения Анатольевна углубилась в биологию и медицину. И понимать её стало гораздо тяжелее. Там фигурировали такие термины, как аденозинтрифосфат — источник энергии в теле человека. Количество АТФ у Матвея зашкаливало. Или как необласты, так называемые стволовые клетки. Их показатель также значительно превосходил среднестатистического человека. Или как теломераза — фермент, обеспечивающий удлинение теломер и жизни клеток, соответственно. Этот фермент усиленно вырабатывался телом Матвея, что в теории должно было привести, если не к биологическому бессмертию, то к сильному замедлению старения.

Эхокардиография показала, что частота сердечных сокращений снижена, минутный объём кровообращения значительно увеличен, а стенки сердца гипертрофированы. Количество гемоглобина в разы превосходило обычные значения. Из объяснений учёной это должно было обеспечить повышенный транспорт кислорода в крови, а значит, хорошую выносливость.

Температура тела повышенная — 37.3, что означало ускоренный метаболизм. Майор отметила, что тело Стальнова удерживалось на самой температурной границе, после которой начинались патологии, меняющие работу ферментов.

Коллаген — основа соединительной ткани организма и эластин — белок соединительной ткани, обладающий эластичностью, имели очень странную нехарактерную структуру. Некрасова не смогла теоретизировать причину подобных изменений. Однако это объясняло повышенную прочность кожного покрова. Возникли вопросы и к нехарактерной прочности костей Матвея.

МРТ зарегистрировала гипертрофию височной доли головного мозга, а её активность на электроэнцефалографии вышла до жути диковинной. Словно Матвей находился в фазе быстрого сна. Будучи в состоянии бодрствования. В качестве доказательства майор приложила какие-то графики.

Список подобных заметок и наблюдений шёл на три полновесные страницы. Никифор, уставший расшифровывать смысл текста, пробежался по ним наискосок, с мыслью, что чуть позже ещё раз перечитает.

В конце своего рапорта учёная ставила множество вопросов, на которые пока не имела права получить ответы, а также предлагала новые тесты. Уже с привлечением действительно дорогостоящей и сложной аппаратуры, чтобы выявить точные границы возможностей объекта.

Никифор взял в руки чёрным маркер и закрасил абзац, в котором шла речь о замедлении старения. Потому что его подавать руководству не стоило ни в коем случае. Иначе жизнь свою Матвей проведёт прикованным к хирургическому столу. А охоту на неуловимого противника никто не отменял.

Беседа с генерал-майором подтвердила, что их спецотделу дали зелёный свет. Того убедил спарринг. Умудрённый жизнью Шевченко, как никто, понимал, насколько сильнее должен быть боец и насколько выше должна быть его квалификация, чтобы с такой лёгкостью обезвредить противника, не убив его. А тем более десяток противников за раз.

Фадеев собрался вызвать Матвея к себе, дабы обсудить планы на готовящуюся операцию. Однако, чтоб не дёргать человека напрасно решил вначале убедиться, что тот ещё не спит. Полковник пощёлкал мышкой по монитору, переключаясь с одной камеры внутреннего наблюдения на другую, отыскал комнату Стальнова и… тяжело вздохнул, потирая переносицу. Нестерпимо захотелось курить. И этого требовало не тело, после того странного поступка Матвея, он почти не ощущал позывов. Никотина требовал мозг.

И вот что с ним делать?..

В голове всплыли отцовские слова из далёкого детства.

«Наш пострел везде поспел».

Почему-то именно они лучше всего описывали происходящее на дисплее.

Утро я встретил в благодушном настроении. Утомившаяся Ксения Анатольевна смогла ретироваться лишь посреди ночи. Загонял я её. Не учёл, что не все обладают повышенной выносливостью. А потому я смог спокойно привести себя в порядок, не отвлекаясь на внешние раздражители. Даже если это были очень симпатичные и чертовски изобретательные раздражители.

В столовой как раз трапезничали — в голове почему-то всплыло именно это глупое слово — ребята Кречета. Активно стучали ложками и вилками. При виде гречки с котлетами и варёных яиц захотелось смахнуть ностальгическую слезу. Набрав еды, на секунду задумался, где расположиться, когда меня окликнули:

— Эй, Васнецов, садись с нами! — прогудел здоровый Степасюк.

Хлопнувшись сбоку на скамейку, я обменялся кивками с ребятами.

— А это правда, что ты в Китае по какой-то секретной программе обмена спецподразделений служил? — спросил внезапно Иванцов.