Чтение онлайн

Как ни старалась Ашхен привыкнуть к Заргарову, внутренняя неприязнь к нему все возрастала.

Ашхен и сама не могла бы сказать, чем объясняется эта неприязнь. Может быть, ее отталкивала его внешность — узкий лоб, мясистый нос или же гнусавый голос? Но разве все это могло вызвать такую глубокую неприязнь? Ашхен много думала об этом, но ответа не находила.

Как-то вечером она собиралась пойти с мужем в летний концертный зал, где должен был состояться общегородской митинг по поводу отправки на фронт большой группы призывников. При мысли о том, что на этом митинге ей придется встретиться с Заргаровым, Ашхен заранее почувствовала раздражение. Тартаренц в этот день рано пообедал и поспешил уйти, сославшись на спешное дело; он уверил жену, что пойдет в парк раньше нее и займет места в зале. Ашхен договорилась с соседкой, которая согласилась приглядеть за ребенком, и уже собиралась выйти из дому, чтобы встретиться с Маргарит в условленном месте, когда в комнату вошла Марджик, ее приятельница.

Ашхен дружила с этой девушкой, хотя встречалась с нею редко. Бойкая Марджик несколько лет тому назад болезненно переживала то, что, несмотря на свои годы (ей было уже под тридцать), она не встретила среди знакомых молодых людей никого, с кем могла бы связать свою судьбу. Однако она как будто немного свыклась с мыслью, что ей суждена доля «старой девы». Проучившись два-три года на филологическом факультете, она оставила университет и поступила секретарем в какое-то крупное учреждение. Она уверяла, что совершенно не интересуется семейной жизнью своих знакомых, но удивительным образом всегда много знала о них.

Сказав, что забежала прямо с работы, Марджик расцеловалась с Ашхен и затараторила:

— Ой, Ашхен-джан, я целую вечность не видела тебя! Ведь мы больше трех месяцев не встречались? Неужели ты не можешь хотя бы днем забежать ко мне на несколько минут? Поговорить, отвести душу!

— Неудобно мешать тебе на работе.

— Ой, что ты, как раз и избавишь меня от докучливых людей! Если б знала, сколько человек приходит и надоедает с пустяками…

— Ну, теперь-то все изменилось. Война, людям некогда ходить попусту. Ну, садись, садись. Пообедай, я только что разогревала обед.

— О нет, Ашхен-джан, мне совсем не хочется кушать… Ты знаешь, почему я к тебе забежала?

— Ты зашла навестить подругу. Я понимаю твой невысказанный упрек — я обещала зайти к тебе и не зашла.

— Ну, глупости, какие же счеты между подругами! Я сейчас тебе все скажу. Видишь ли, я на днях видела твоего мужа вместе с Заргаровым. Потом случайно узнала, что этот Заргаров бывает у тебя дома…

— Ну, да… — нахмурилась Ашхен. — А в чем дело?

— Ах, ты спрашиваешь, в чем дело? Ну, ты же знаешь, как я люблю тебя! Мне известны твоя гордость и твоя воля. Но я сказала себе: я должна предупредить Ашхен, выполнить свой долг перед подругой!

— Ну, говори же, не тяни! Можно подумать, что-то ужасное произошло…

— Я собираюсь раскрыть перед тобой подлинное лицо этого Заргарова.

— Я его не знаю, но он мне очень неприятен. У него есть основание считать меня негостеприимной хозяйкой, хотя Тартаренц то и дело приглашает его. Но говори же, в чем дело?

— Так знай же, Ашхен-джан, этот Заргаров не из числа тех людей, которых можно спокойно принимать у себя в доме, в особенности в дни войны, когда мы должны быть особенно бдительны!

— А Тартаренц так сблизился с ним!..

— Если б муж твой знал, что за фрукт этот новый его знакомый, он никогда бы не сблизился с ним!

— Эх, Марджик… Но мы все говорим вокруг да около, скажи ясно, в чем дело.

— Хочешь ясно — изволь: этот Артем Арзасович Заргаров просто аморальная личность! Мне кровь бросилась в голову, когда я узнала, что он бывает у вас… Не сердись на меня, Ашхен-джан, но ведь тебя бог создал для того, чтоб мужчины с первого же взгляда влюблялись в тебя!

— Ну, ты опять отклонилась, Марджик.

— Ой, да… Я хотела тебя спросить: известно ли тебе, что этот Заргаров бросил свою жену и двоих детей?

— Откуда мне знать?

— А что стоит бросить жену такому человеку? Вот послушай, я случайно узнала все подробности. Оказывается, этот Заргаров жил в жалкой комнатушке с женой и двумя детьми. Вначале вел себя очень скромно: преподавал историю в какой-то школе. Но вот однажды инспектор гороно заходит в школу, чтобы послушать, как он ведет занятия. Побывав на его уроке, он сейчас же пишет докладную записку о том, что Заргаров полнейший невежда; выражает свое удивление, как можно было доверить ему преподавание истории, когда он не имеет ни малейшего представления об эпохе, о которой рассказывает. В записке говорилось о таком курьезе: оказывается, Заргаров сказал, что декабристы сначала хотели убить царя, но потом, как представители буржуазии, пришли к соглашению с царизмом… Ты представляешь себе это?! Что тут говорить, его немедленно отстранили от преподавания! Но, как это часто бывает, Заргарова на следующий год назначили ни больше ни меньше как директором другой школы! Там с ним тоже произошел курьезный случай. В одном из младших классов школы преподавал учитель армянского языка, очень опытный и знающий. Заргаров зашел к нему в класс. Учитель разбирал в это время с учениками такую фразу: «Лишь на рассвете рассеялась пыль над полем боя». Заргаров после занятий вызывает этого учителя к себе и начинает его распекать: как, мол, тебе не стыдно, нельзя говорить «пыль рассеялась». Учитель спрашивает: «А как же нужно говорить?» А вот как: «Пыль… впрочем, ты сам должен знать, не хватало еще, чтоб я тебе подсказывал!» — «Лучше не будем спорить о чистоте языка, — говорит учитель, — начиная с Мовсеса Хоренаци и кончая Дереником Демирчяном, слово «рассеяться» имеет именно тот смысл, в котором я употребил его!» — «Значит, ты хочешь сказать, что я невежда?!» — поднимает голос Заргаров. «Это уж ваше дело, но попрошу избавить меня от споров относительно чистоты языка, этот спор выше ваших возможностей и ниже моего достоинства». Дело дошло до вышестоящих инстанций, и Заргарову запретили работать на педагогическом поприще!

— Ну, вот и хорошо, Марджик-джан, правильно поступили.

— Конечно, хорошо. Но все дело в том, что Заргарову всегда удается найти себе новых покровителей. Он всегда ищет такое место, чтобы работы поменьше, а получать побольше.

— Но какое это имеет отношение к тому, что он покинул жену и детей? — с явным нетерпением спросила Ашхен.

— Ах, ты думаешь, что не имеет отношения? Наверное, я бессвязно рассказываю, но все дело в том, что имеет отношение. Я сказала, что Заргаров всегда ищет доходное место. И вот он знакомится с одной женщиной, которая занимала ответственную должность в тресте столовых. Эта женщина (ее звать, кажется, Седа), как мне рассказывали, очень ловкая и пронырливая особа. Заргарову удалось пронюхать, что ее собираются выдвинуть на какую-то еще более ответственную работу. Он сближается с нею, у них завязываются близкие отношения. А у этой Седы муж недавно умер и оставил в ее полное владение прекрасно обставленную квартиру из трех комнат. Заргаров начинает расписывать Седе, что его брак с первой женой является попросту недоразумением, что жена его человек отсталый, с предрассудками, что он несчастлив с нею и что лишь Седа может его утешить.

— И что же ответила ему эта Седа?

— А что она должна была ответить, как ты думаешь? Ей-то ведь только этого и требовалось!

— Но это же безнравственно — отнимать мужа у женщины и отца у двоих детей!

— Нашла у кого искать нравственности! Итак, Седа благосклонно принимает предложение Заргарова, и он на следующий же день перебирается к ней, бросив жену и двоих детей! Теперь, благодаря покровительству новой жены, Заргаров занимает какой-то довольно значительный пост в Комиссариате пищевой промышленности. Говорят, он занимается темными махинациями. Да, представь себе, он умудряется показывать меньший оклад, чтобы урезать алименты!

— О, гадина! — с отвращением воскликнула Ашхен.

— Заргаров надеется преуспеть с помощью жены. Но люди, подобные ему, лишены чувства благодарности. Заргаров очень любит легкие интрижки с женщинами… Вот почему, когда я узнала, что он бывает у тебя, моя бесценная Ашхен, сердце у меня чуть не разорвалось. Я тотчас же решила прийти и предупредить тебя!

— Спасибо тебе, Марджик-джан, но относительно меня ты можешь быть совершенно спокойна. Меня беспокоит лишь положение его покинутой жены: если он урезывает им алименты, как может она прокормить бедных детей?!