Чтение онлайн

Мои размышления были прерваны неожиданным появлением на опустевшей улице груды доспехов. Только так можно было назвать медленно шагающую черную фигуру. Доспехи словно побывали в огне: черные, очевидно еще и тяжелые, и древние – таких не носили еще с прошедшей войны. В левой руке у рыцаря, каждый шаг которого казался мучением, был широкий меч, который тоже явно коптили на костре. Но меня смутило вовсе не то, что он ходит с оружием наперевес. С острия меча каплями спадал серый пепел, который оставлял за собой след на каменной дорожке.

Что делают нормальные люди, заметившие угрожающего вида черного рыцаря, который только вышел с огня и шел с намерением, как минимум, кого-то прикончить? Верно, запирают все окна и двери, желательно на несколько замков и стараются не попадаться на глаза угрозе, делая вид что их не существует, по крайней мере здесь и сейчас, до более спокойного часа, пока все не закончится. Что я определенно и сделала. Только двери я закрывала, выйдя на улицу. Пришлось делать это медленно, чтобы они не оповестили об открытии библиотеки на все королевство. Шла я вслед за рыцарем тоже как нормальный человек, не попадаясь ему на глаза, и даже не сверля спину любопытным взглядом. Ведь, несмотря на черепашью скорость, исчез он быстро. Лишь пепел напоминал о прошедшем здесь копченом мясе. Хотя мясом вовсе и не пахло, лишь серой.

Чем дальше я шла на след пепла, тем громче и отчетливее слышался звон мечей и крики зрителей. Турнир шел полным ходом. Быть может, черный рыцарь всего лишь один из претендентов на роль защитника будущего короля? Сомневаться мне пришлось недолго. Раздались крики, уже менее счастливые, чем прежде, и зазвенела сталь уже не в шутку. Ощущая неправильность ситуации, я кинулась вперед. Думать о том, как поступают в таких случаях нормальные люди, не было времени.

Когда я добралась до ристалища, то увидела приятное зрелище. Нет, я не про лежавшие тяжким грузом тела стражи. Черный рыцарь упорно наседал на знакомого мне беловолосого рыцаря, который, на удивление, успевал не только защищаться, но и подавать удары. Пришлось признать, что мне повезло, что он не дрался со мной ранее в полную силу. И даже не в пол силы. От зрелища отвлекала паника публики. Но резко поредела не только она – новоявленные рыцари тоже куда-то исчезли. Хотя нет, были и храбрецы, которые решили поучаствовать в сражении, но черный рыцарь на их удары не обращал внимания.

Глядя, как светловолосый теряет хватку от усталости, я даже почувствовала жалость. Похоже, что происходило уже серьезное покушение на рыцаря, и, возможно, была обоснованная причина – чему бы я точно не удивилась. Но вдруг, я увидела знакомое лицо среди рыцарей, защищавших своего собрата. Черные кудри, что обрамляли загорелое лицо и так и норовили попасть в серые глаза, было ни с чем не спутать. Если бы не они – я бы даже не узнала брата, которого не видела десять лет. Но ко всем дракам, в которых он участвовал, присоединялась и я. Вспоминая былые деньки, мое тело подвело меня, плюнув на все инстинкты самосохранения.

Кровь закипела от предвкушения, хватило лишь пары секунд, чтобы подобрать меч стражника (ему он явно больше не понадобится), и я присоединилась к Рикардо, хотя он меня, скорее всего, и не узнал. Зато плечом к плечу, как раньше. Но предаться воспоминаниям я решила не вовремя и подобралась я неудачно. Оказавшись между черным рыцарем и его жертвой, я поняла – глупцов глупее меня не бывает. Ибо меч стражника быстро утратил свою ценность, расколовшись от удара пепельного меча. Глаза, выглядывающие из шлема, были озадаченные и …красные.

Озадаченной была и я. Чего меня вдруг потянуло на самоубийственные подвиги? Никогда не было к этому склонности.

В следующее мгновение произошло что-то странное. Иначе не объяснить резкое ощущение холода и горечи во рту, охватившее как мое тело, так и сознание. Я не чувствовала ни боли, ни страха, ничего. Опустив взгляд с алых глаз, я нащупала руками окровавленное лезвие меча, которое стало стремительно нагреваться, но жара я не чувствовала, как и всего остального.

Последним, что промелькнуло в памяти, был отрывок какой-то баллады: «И смерть его была глупа и безрассудна…».

* * *

…Горящее пламя было повсюду. Полыхающее, яркое и живое. Слышались безумные крики из пламени, но огонь, словно играя с ними, полыхал лишь сильнее и достигал неба. Я касалась огня, чувствовала его жар, и видела, как были объяты огнем мои руки. Но боли не было. И разве положено чувствовать боль мертвецам? Далекой мыслью пронесся следующий вопрос – «А за какие грехи я здесь?». Словно в ответ, над головой раздался душераздирающий рык и шелест крыльев.

Я распахнула глаза.

Нет, это была не моя последующая жизнь после жизни. Всего лишь сон. Я сфокусировала взгляд на лице дяди, не сразу понимая, почему я не вижу родного деревянного потолка своей пахнущей лечебными травами комнаты в Оске.

– Отлично, ты очнулась! Как себя чувствуешь?

Моему пробуждению были очень рады, судя по голосу Роберто.

– Чувствую себя как мертвец. По крайней мере, как живой мертвец, – пробормотала, моргая. Все ещё не отходя от сна, я вспоминала рык боли. Голова раскалывалась, так что казалось, что из глаз летят искры. Похоже на сотрясение. «Было бы что сотрясать» – раздался внутренний голос. А, нет, с головой все в порядке.

– Значит, будешь жить, – уважаемый дядюшка был отчего-то немногословен.

Я осмотрелась, опасаясь спрашивать, что же произошло. Ведь вспоминания всплывали рывками, словно безумная фантазия менестреля, который сочиняет историю о глупом храбреце, павшем в своем первом бою.

Но бок я на всякий случай ощупала. От резкой боли и ощущения под пальцами влажных бинтов я совсем расстроилась. Что не умерла. Ведь тогда бы не пришлось слушать следующее.

– Ты поступила безрассудно, и тебя стоило бы навечно запереть в этом доме или сослать обратно в деревню! Но ты приняла на себя удар, который предназначался принцу, и это не осталось незамеченным, – произнесено было с толикой сожаления, – Нападавший был существом магическим, и, пролив твою кровь, он решил, что выполнил задачу, ради которой его призвали, и испарился. А твоего присутствия в тронном зале просил сам король, и раз у тебя не задето ничего серьёзного, ты отправишься туда сейчас.

Последняя часть рассказа пролетела как-то мимо ушей. Ведь мне не давало покоя лишь одно.

– Я пожертвовала жизнью ради принца? – в голосе все же проскользнуло возмущение, которое я старательно пыталась скрыть.

Роберто посмотрел на меня осуждающе. Заметил.

Резко смысл жизни был утрачен, и я закрыла глаза, желая вернуться в свой персональный ад, что мне приснился. Но туда больше не принимали.

Нет, я не имела ничего против принца… не помню, как его зовут, но это и не важно. Просто для меня это было больной темой и навевало воспоминания о деревенских дамах, малого и старшего возраста, которые грезили принцами. Я же, сомневаясь в их интеллекте, пыталась закинуть им в головы зерно ума, объясняя, что участь принцев жестока и тяжела. Во-первых, титул не делал их великими или просто хорошими людьми, во-вторых, все знают, что портреты их рисуют с поправлением (никакой веры дворцовым художникам). Третьим, конечно же, было то, что никакой принц не сможет жениться по любви, и тем более на простой девушке. Для них брак лишь способ расширить свое королевство. А их жизнь – только ради народа. Никакой свободы, собственных мыслей и желаний. Как бы все не было настолько печально, никто не проникся. Двор еще в начале моих рассуждений начинал резко пустеть. А грезить принцем так и не перестали, что вызывало у меня желание вместо зерен ума уже кидаться камнями.