Чтение онлайн

Впрочем, видимо, не для всех. Тайсон, туго примотанный к спортивному тренажеру, мог только догадываться о том, что происходит за его спиной. Зато он получил прекрасную возможность понаблюдать, как сурово и беспощадно наказывается проклятыми империалистами любая попытка неповиновения. Боец, оставшийся у дверного проема, вдруг вскинул винтовку, и без дополнительных разговоров трижды разрядил её в сторону Тайсона.

Пули просвистели очень близко, но на этот раз мишенью был вовсе не Тайсон - где-то сзади, за тренажером, они вошли в тело второго охранника Эль Малума. Судя по характерному звуку упавшего на пол приклада, новоиспеченный "шахид" поплатился за неудавшуюся попытку воспользоваться своим оружием.

Убедившись, что опасность больше ниоткуда не угрожает, и что все остальные, включая покойника, поведут себя теперь смирно, первый спецназовец наклонился над Тайсоном и задал первый, почти ритуальный вопрос: все ли у него в порядке?

На любом языке, кроме того идиотского сленга, которым пользуются герои голливудских боевиков, это прозвучало бы, как неуместная шутка. Но голый, измученный, связанный Тайсон тоже иногда смотрел телевизор и знал правила игры. Поэтому он только мужественно кивнул в ответ.

– Вы меня понимаете? Вы говорите по-английски?

Тайсон опять кивнул.

Рукой, упрятанной в боевую перчатку, американец убрал с лица вверх, на свой шлем, специальную оптику, улыбнулся и неожиданно весело подмигнул Тайсону. При ближайшем рассмотрении он оказался симпатичным парнем лет двадцати пяти, без усов, зато с трогательными веснушками на щеках. Повернувшись к напарнику, боец крикнул ему, чтобы тот доложил обо всем, что произошло. Потом перекинул через плечо штурмовую винтовку, достал нож и принялся точными, уверенными движениями разрезать клейкую ленту, опутавшую руки и ноги пленника.

Когда холодное лезвие в свою очередь тронуло кожу на горле, Тайсон невольно зажмурился. Однако все опять обошлось - последние полосы "скотча" ослабили хватку, и он получил возможность двигать не только конечностями, но и шеей.

А буквально в следующее мгновение выяснилось, что именно это и было как нельзя кстати. Боец американского спецназа, которому поручили одновременно два дела - присматривать за лежащими на полу террористами и докладывать о них начальству, на какое-то время отвлекся от основного занятия, отдав предпочтение переговорам по радио.

Этим тут же воспользовался Эль Малум. Незаметно вытянув из-под мятой полы европейского пиджака руку с пистолетом, он несколько раз подряд выстрелил в бойца спецназа. Араб не имел ни времени, ни возможности толком прицелиться, но не попасть в такую мишень с минимального расстояния, было бы невозможно.

Впоследствии выяснилось, что сначала боец получил пулю в пах. Затем кусок свинца разворотил ему нижнюю челюсть, вошел в мозг и расплющился о внутреннюю поверхность шлема - именно это ранение оказалось смертельным. Еще два попадания принял на себя бронежилет американца, но они уже не могли сыграть никакой роли...

Впрочем, Тайсон не мог в тот момент знать об этом. Он увидел только, как жутко оскалившийся Эль Малум переворачивается с боку на бок, и направляет пистолет в их сторону. И ещё краем глаза заметил, как тянется за отброшенным в сторону "стерлингом"14 постепенно пришедший в себя бородатый охранник.

На второго парня, напарника убитого спецназовца, рассчитывать не следовало - как раз в этот момент он, стоя спиной к вооруженному противнику, торопливо вскрывал упаковку с какими-то ампулами и бинтами.

И тогда Тайсон принял решение, оказавшееся единственно правильным в такой ситуации. Не раздумывая ни секунды, он буквально вывалился из тренажера, перехватил по пути правую руку американца и со всей силой дернул вниз, увлекая его вслед за собой.

К счастью для них обоих, человек по прозвищу Эль Малум оказался намного сильнее в теории мирового исламского экстремизма, чем в практической огневой подготовке. Пули из его пистолета ушли в пустоту - как раз там, где только что был боец спецназа, и только одна из них влепилась в широкую стойку спортивного снаряда, сразу же отозвавшуюся густым металлическим гулом.

Спасенный от неминуемой смерти борец с международным терроризмом не сразу понял, что произошло. Он даже попытался оказать сопротивление, но Тайсон, до упора вывернувший его запястье, ловко перехватил нож - и почти без замаха метнул в бородача со "стерлингом".

На свою беду, охранник Эль Малума оказался как раз между своим хозяином и его смертельным врагом. Черный, тяжелый клинок специального, хорошо сбалансированного армейского ножа вошел в грудь боевика примерно на уровне бороды - да так глубоко, что над карманом рубашки с эмблемой "Интерхеалс иншуранс" торчала теперь только рукоятка болотно-зеленого цвета.

Если бы в этот момент у почтеннейшего Эль Малума не опустела обойма, на жизнеописании человека по прозвищу Тайсон вполне можно было поставить жирную точку. Но патроны в бою, как и все хорошее на этом белом свете, кончаются слишком быстро. Пару раз громко щелкнув курком вхолостую, Эль Малум отшвырнул бесполезный теперь пистолет, вскочил на ноги и одним прыжком преодолел расстояние, отделявшее его от какого-то блока со светодиодами, закрепленного на стене.

Проведя вдоль панели пластмассовым электронным ключом, террорист потянул на себя приоткрывшуюся дверцу, не замеченную до этого ни Тайсоном, ни бойцами спецназа - и, не мешкая, скрылся за ней.

Задержать его было некому - как раз в этот момент непонятливый американец решил показать, кто тут главный, и затеял с Тайсоном возню. Так что, пришлось потратить несколько драгоценных секунд на то, чтобы недвусмысленно и по возможности деликатно продемонстрировать своему спасителю преимущества русского рукопашного боя перед практикующейся в армии и полиции США борьбой джиу-джитсу.

– Извини, брат... потом все! Потом...

Избавившись, наконец, от назойливого спецназовца, он бросился догонять Эль Малума, и успел проскочить вслед за ним ещё до того, как дверь с громким щелчком встала на прежнее место. В помещении за стеной находилась довольно крутая винтовая лестница, скудно подсвеченная люминесцентными лампами. Тайсон прислушался к торопливым шагам, понял, что больше отсюда деваться некуда - и побежал наверх...