Априори
Шрифт:
Незаметно вбираю в грудь воздуха и так же незаметно выдыхаю, ощущая себя неопытным серфингистом под волной: волной сносящей энергии, исходящей от Маркуса. В университете было так же… Внешне Флэтчер радикально изменился: из красавчика–мажора, с плутовским взглядом и шаткими принципами, зависящие от количества потраченных долларов со счетов отца и сменяющихся девушек, перевоплотился в статного, серьёзного и чертовски привлекательного мужчину. И лишь исходящая радиацией энергия осталось неизменной. Её невозможно не чувствовать. Невозможно не поддаться ей. Невозможно не испробовать на вкус и не заразиться. Именно поэтому я стала одной «из». Именно поэтому первая и порвала эти… отношения. Маркус был моим ядом. Как и я – его. Удивительно, как встреча через множество лет может такой резкой вспышкой напомнить обо всём. Словно все эти кадры, эти образы были ещё вчера…
Сейчас нас обоих от бури спасает лишь одно: никто пока не раскрывает рта. Не сказано ни одного слова в адрес друг друга. И хоть я наконец узнала, кто именно представляет интересы Стивенсона, и морально готовлюсь к бою, который будет – о да, он будет… – совещание пока поразительным образом обходит нас с Маркусом, не требует прямого участия. Стараюсь сконцентрироваться на аргументах двух сторон: и «ДжэйЭй», и «Нотт», но выходит неважно… В мыслях хаос, какой бы внешне невозмутимой и деловитой не оставалась снаружи. Даже не нужно заглядывать в зеркало, чтобы убедиться в этом, – годы и тысячи переговоров, где оппоненту нельзя показывать истинных намерений, творят своё. Сквозь беседу между топ-менеджерами обеих компаний улавливаю едва слышный звук: хмыканье с той части стола… Медленно прикрываю веки, понимая, что оно адресовано мне, потому что прожигание оттуда взглядом всё так же продолжается. В этой усмешке всё – и оценка меня, и собственное превосходство, и забавление ситуацией.
Конец ознакомительного фрагмента.