Апория
Шрифт:
— После нашего триумфа, — Венечка с сомнением взглянул на мужчину, — нас возненавидят.
— Либо мы, либо нас, — глубокомысленно произнес Ромоэ. — Именно так.
— Да прекрати же меня соблазнять! — промурлыкала я, влюбленно глядя на мужчину, который светился благородством и силой. — Хватит разговоров! Возьми меня!
"Система зафиксировала глубокий эмоциональный отклик у игрока Ромэо. Персонаж Альмандина получает 8 единицы опыта."
— Небесные сети, — прохрипел Ромэо.
Солнечная паутина меня окутала в тесный кокон. Каждое мое слово отзывалось ожогами на теле. Поэтому я молчаливой гусеницей задергалась на полу, желая освободиться из плена паладинской магии, но безуспешно. Я смирилась и затихла, с тоской глядя на недоступного и прекрасного Ромэо. Жестокий стервец!
— Нас ждут, братья, — решительно сказал бороденка. — За Свет!
— За Свет! — повторили Ромэо и Вениамин.
Ромэо уверенно закинул меня на плечо под мое осуждающее сопение, и меня ослепила вспышка, которая отозвалась бубнящими молитвами.
Ну, оказались мы опять в подземелье. Но уже знакомом мне — там, где была спрятана та проклятущая шкатулка с заныканными кишечными газами. Просторный зал освещался посохами жрецов и магов, стоящих у стен. Воины, плуты, варвары и прочие игроки стояли в сторонке, ожидая чего-то. Замызганные в крови, слизи и синяках.
Каменная коробка была сплошь покрыта кривыми загогулинами, которые вещали о черной-черной хрени, и эту хрень надо очень опасаться, потому что она черная. Серьезно:
“Чернота страшна чернотой. И убоитесь, жалкие, черную черноту, ибо она черна. Черна до черноты. И это не та чернота, что чернит души смертных. Это чернота чернит саму бездну, а за ней нет ничего, кроме черноты.”
Я хохотнула, потом взвизгнула от приступа боли, которой обожгли меня Небесные Сети, и опять рассмеялась, покрикивая от расползающихся по коже ожогов.Тупая игра для тупых тупиц. Ха, да я сама начала рассуждать, как идиот, который создал квест и предысторию мира с Нгхокзхом Безликим.
Над постаментом со шкатулкой висел сияющий и переливчатый шар, в котором была заключена бурлящая черная тень. Черная-пречерная. Я опять хрюкнула от приступа смеха. Два паладина стояли над переливающимся солнцем шаром, разведя руки в стороны. Я догадалась по их напряженным лицам, что они удерживают Нгхокзха Безликого в магической печати, и им это удается с большим трудом.
— Приступим, — Бороденка небрежно и опрометчиво шкатулку на пол. — Времени мало.
Ромэо кинул меня на постамент и с непонятной мне горечью посмотрел мне в лицо.
"Система зафиксировала глубокий эмоциональный отклик у игрока Ромэо. Персонаж Альмандина получает 8 единицы опыта."
Нет, меня не могли взять и порешить в какой-то стремной дыре. Я хотела умереть красиво и желательно на оргии, а не в окружении девственниц и девственников! Послышался душераздирающий крик, и в подземелье ввкатился Люверс, а за ним толпа других игроков.
— Господа, некрасиво, — Искателя мягко подвинул набыченный Мундус. — Красть суккуба из борделя.
— Это могло быть красиво… — выдавила я, — если бы все… — путы поджаривали меня заживо... закончилось необузданной свингер-пати…
— Отпустите, рогатую Леди! — смелый Люверс шагнул вперед.
Бороденка выхватил меч из ножен и преградил дорогу гоблину:
— Она освободила Безликого!
— А вы, крысы монастырские, решили под шумок убить босса и никому не сказать? — рядом с Мундусом встал тролль с горящим синим пламенем посохом. — Чо, думали, мы не узнаем о вашем секретном плане всех нагнуть раком?
— Кто успел, тот и съел, — крикнула жрица у стены.
Неловкое молчание, и я послала воздушный поцелуй Люверсу, а то он какой-то грустный стоял перед паладином.
— Это не первый и не последний босс, — Мундус ударил цветущим посохом по полу. — Предлагаю, запереть Безликого без убийства несчастной демоницы.
— Прошел слушок, Верховный Друид, — Ромэо слабо улыбнулся, — не убьем Безликого, обновлений нам не видать.
— Откуда информация? — Мундус обеспокоенно лизнул нос. — Это же бред! Случайный босс из низкоуровневой секретки внезапно стал ключом обновления?
— Такие дела, уважаемый, — эльф Вениамин пожал плечами.
Что-то мне не нравилась атмосфера происходящего бардака. Я дернулась и мешком упала на пол.
"Система зафиксировала глубокий эмоциональный отклик у игрока Ромэо. Персонаж Альмандина получает 8 единицы опыта."
Ромэо рыкнул и с легкостью вернул меня обратно. И опять проникновенно посмотрел мне в глаза. Какое прекрасное зрелище — влюбленный паладин, вынужденный убить краснокожую красавицу с желтыми глазами.
— Не мы, — Ромэо торопливо отвернулся от меня и посмотрел на Мундуса. — Другие ее убьют. Например, вы.
— Нет, она не враг, — шумно выдохнул Друид. — "Владыки Сервера" против убийства проститутки. Это низко.
Ситуация накалялась, бедный Люверс заламывал руки и не знал, что предпринять.
— И все согласны с коровой? — Бороденка с плюнул на пол. — Как насчет вступить в наш рейд и поиметь цимус с рогатой сучки? Предложение временное. И если Безликого опять выпустят и он отожрется, то никто не сможет его завалить без слива реального бабла.
— Вот же гандон, — Мундус затрясся от праведного гнева.
— Принять! — крикнул кто-то из-за спины Верховного Друида.
— Принять!
— Принять!
Мундус взмахнул посохом, вызывая на помощь силу природы. Бывшие соратники кинулись с оружием на своих. Их примеру последовали "красавчики". Первым помер Люверс — Бороденка отрубил ему голову, а гоблин даже не успел ничего понять. Мой крик отчаяния мог бы убить любого невыносимой скорбью, если бы здесь был хоть кто-нибудь с сердцем. Мундус успел разорвать корнями и цветущими побегами парочку магов до того, как в его спину вонзили предательский клинок. Пятимятнуя возня с яркими вспышками, клацанием оружия и визгливыми стрелами закончилась поражением "Владык Сервера" — Мундус с несколькими верными ему людьми, в том числе и с тем воином, которого он принял в ряды гильдии не так давно, героически пали, пытаясь спасти меня от фальшивой смерти. Это было мило. Я даже всплакнула.