Чтение онлайн

– Я их в сон погрузил. На обратном пути заберём к себе. Бедняжкам целители нужны.

Мы катили по городу. За машиной тряслась повозка с клеткой, набитой злодеями. А за клеткой шли горожане. Чем-то мне это напомнило похоронную процессию в российской глубинке. Я не знала, что планирует сделать с преступниками Гус. После вспышки ярости на меня накатило отупение. Не хотелось ни думать, ни двигаться. «Пусть всё это поскорее закончится!» – молила я, не обращаясь ни к кому-либо конкретно.

Магомобиль остановился у просторной вытоптанной площади на окраине города. Посредине была сложена высокая поленница, обложенная хворостом – явно приготовлена для казни девчонок, обвиняемых в зловредном колдовстве.

– Аня, останься в машине. Я ещё и полог наброшу, чтобы ничего не было слышно, – предложил Ефим.

– Слышно что? – не поняла я.

– Когда люди заживо горят, они громко кричат, – с едва сдерживаемым злорадством объяснил мне мэр Кузыма и отправился к лобному месту.

– Гус, это бесчеловечно! – ахнула я.

– Может, отпустить прикажешь? – прошипел маг. – Ты не была в том подвале, и то камнями швыряться начала. А я был. И как понял со слов градоправителя, эти уроды там часто так развлекались. Вот только на костёр впервые решились. Пусть сами отведают того, что другим уготовили.

И я замолчала. Послушно села в салон, аккуратно прикрыла за собой дверцу и, сжав пальцы в замок, задумалась. Вправе ли я осуждать этих людей за кровожадность? Сколько семей бессильно наблюдало за мучениями своих детей, убиваемых полиаргом? Сколько матерей рыдали над истерзанными телами молоденьких девчат, выброшенных из подвала после оргий негодяев, захвативших город? Скажи я им сейчас о гуманности и законности, не поручусь, что в меня не полетят камни.

М-да… Чужой мир, чужие устои. И мне необходимо их принять.

Глава 27

– Хозяйка Анна, мы с сестрой твёрдо решили, что не вернёмся в город. Невозможно это, каждый день смотреть на соседей и думать, что кто-то из тех, кому мы готовили целебные отвары, укрепляя их силой, предал нас, отдав на поругание и страшную смерть.

– Оставайтесь в поместье. Никто вас прогонять не будет, – ответила я просительницам.

Прошло две недели после той памятной поездки в Любош и страшного вечера казни преступников, державших горожан в роковой кабале. Кого-то запугивали, кого-то шантажировали, кого-то заморочили ложными оговорами магического вреда для Длани. Горожане перестали дружить, избегали общения, боясь ненароком быть замеченными рядом с ненадёжными и подозрительными людьми.

Должно быть, совместные усилия Светлой Матери и Цветочной девы привели нас в тот день в город. Иначе никто не знает, как дальше бы сложились судьбы людей, замаранных пеплом невинных дев, заживо сожжённых в металлической клетке. Стучал ли он в их сердца?* Будил ли совесть или окончательно заставил смириться и сделать ещё один шаг к превращению в бездушных уродов?

– Нет, хозяйка Анна, – прервал мои размышления голос младшей из сестёр, Дрии. – Мы с Лимой благодарны вам, досточтимому Гусу и уважаемым целителям за спасение, но жить в поместье не можем.

И это я понимала. Не капризничают девчонки – психологическая травма пассами целительской магии не лечится. Сёстры не переносят мужчин. Одного вида боятся, едва ли не в истерику впадают, если кто из парней ближе пяти метров случайно приблизится.

Я было попросила Учителя изъять травмирующие воспоминания, чтобы облегчить страдания девушек, но получила такой нагоняй, что до сих пол голову в плечи втянуть хочется.

– Нет у нас права лишать человека памяти! – орал на меня старик, поставив полог тишины, чтобы наш разговор никто не услышал. – Понимаю, что ты из лучших побуждений это предложила, но сама подумай – как повлияет такое вмешательство? Память – это не букет твоих трав, с которым можно решить, что этот стебелёк оставим, а эту веточку уберём. Сознание слишком тонкие настройки имеет, чтобы в него вмешиваться. Ты можешь мне пообещать, что, избавившись в своих воспоминаниях о жутких днях, проведённых в подвале с насильниками, они сами не станут злобными монстрами?

– Но что же нам с ними делать? Настойки успокоительные помогают плохо… – пролепетала я, немного струхнув от направленного на меня гнева старика.

– Что-что… – магистр, видя, что я не настаиваю, успокоился и перестал сверкать на меня очами. – Скоро острая стадия пройдёт. Поработал я с ними немного. У них теперь тот период каждый день будто на год сдвигается. Скоро будут воспринимать случившееся словно уже десять лет пролетело или больше. Сама ты как относишься к горестным, но давним событиям?

– С печалью, но без особых страданий, – послушно ответила я, вспомнив гибель родителей и смерть бабушки.

– Вот! – довольно заявил Учитель, ткнув в пространство указательным пальцем. – А ты сразу: «убрать-убрать». Можно и без ампутации обойтись, даже если рана большая.

С решением мага я согласилась, но что-то в психике девушек всё равно изменилось, и я не знала, как им помочь.

– Где же вы жить будете, если не в городе и не в поместье?

– Позволь нам при Храме остаться? – попросила Дрия. Она хоть и младшая, но более решительная и бойкая.

– Хм… У меня два вопроса. Первый, как вы там жить собираетесь среди развалин? И второй, почему на это у меня разрешения просите?

– Мы устроимся. Ты, хозяйка Анна, не беспокойся. Ходили мы туда, осматривались. Там с обратной от стороны дороги домик стоит. Если его восстановить немного, то жить можно будет. Ты не думай, мы не просто так… Станем растительность лишнюю убирать да мусор, скопившийся за годы запустения. Уважаемая Тая говорила, что хочешь ты Храм восстанавливать – так мы поможем чем сможем. Потому-то у тебя и просим разрешения.

– Девочки, милые, да как же вы там одни-то будете? Вы и в поместье, где гарантированно никто вас не обидит, от каждой тени шарахаетесь, а там, вдали от людей, совсем одни…

– Нам Цветочная дева поможет. Это она послала/надоумила нас к тебе обратиться и сказала, что мы, если захотим, можем жрицами в Храме её стать, – включилась в разговор и Лима – старшая из сестёр. – Мы хотим.

«Вот и штат служителей моей небесной покровительницы увеличился», – подумала я и дала согласие на переезд.