Чтение онлайн

Ответом ему было тоскливое молчание.

– Оч-чень хор-р-рошо! – подытожил Шестаков. – С вашего разрешения, перейду к главному. К тому, из-за чего мы, собственно, здесь все и собрались. Во-первых, расскажите мне, дамы, кто из работников вашего, скажем так, издевательского дома в данный момент отсутствует по причине отпуска, отгула, болезни или по какой-либо иной причине?

– Все здесь. Кроме Мефодия Даниловича, разумеется, – первой отозвалась «золотая».

– Тогда почему я среди вас не вижу шатенки со светло-серыми глазами? Ей около двадцати восьми. Рост – слегка за метр семьдесят. Телосложение плотное, лицо овальное, смуглое.

– Новых сотрудников наш редактор не нанимал уже года два, – опять откликнулась первой «золотая».

Шестаков покачнулся с пятки на носок, перешагнул через чьи-то миниатюрные кейсы, раздавленный помадный перламутр и лаковые туфли с выгнутой шпилькой, пробрался к узкому окну, сдвинул в сторону цветок с большими темно-зелеными листьями и присел, ссутулившись, на неширокий подоконник.

– Значит, как я понимаю, у вас нет желания сотрудничать с органами?

Шестаков вздохнул. Хотя все входы и выходы офисной высотки «Фестиваля» блокированы, лифты и пожарные лестницы перекрыты, крыша контролируется снайпером с соседней высотки и даже неуловимой Гюрзе, казалось бы, никак не выбраться из «Фестиваля» незамеченной, его одолевали неприятные предчувствия. Удивляясь самому себе, Шестаков подергал затворы оконных конструкций. Убедился, что они зафиксированы намертво.

– Ангара, прием, – вызвал он Седого, слегка ударив пальцем по клипсе на мочке уха. – У нас не хватает одной подозреваемой.

– Я трижды все проверили, – откликнулся Седой. – Здесь и спрятаться-то негде.

Шестаков еще раз пересчитал молодых журналисток. Под его взглядом они вжимались друг в дружку, рефлекторными движениями одергивая свои одинаковые мини, и быстро опускали взгляды в пол.

– Тогда где она? По-вашему, она летать научилась? – проворчал Шестаков. – Каратаев готов к разговору?

– Готов.

Директора и главного редактора издательского дома «Республика» Мефодия Даниловича Каратаева содержали отдельно, в его комнате отдыха, уложив лицом вниз на итальянские диванные подушки. Рот временно задержанного украшал табельный кляп. Шестаков устроился в глубоком кресле из кожи серого венесуэльского крокодила и подал знак Седому. Освобожденный от кляпа Каратаев пронзительно взвизгнул:

– Вы! Да как вы смеете?! Вы хоть знаете, чье это издание?!

– А сами-то как думаете? – буркнул Шестаков. – Мефодий Данилович, может обойдемся без громких заявлений про варваров и гуннов, заламывания рук и воплей про разгром? Отвечаю на все ваши еще не заданные вопросы сразу: без взвода автоматчиков – никак. Пробовали. Не получается. Кстати, до нашего прихода у вас действительно был вполне себе симпатичный офис. Вы согласны со мной, подполковник?

Седой хмыкнул.

– Вы… вы… – задохнулся от возмущения директор. – Вы хам и быдло! Обещаю, вы за все ответите лично! И за погром! И за остальное! Я вам гарантирую!

Шестаков с готовностью кивал, протягивая владельцу издательского дома ламинированный буклет.

– И за происки мирового закулисья я тоже отвечу. Вы только не волнуйтесь. Вам вредно. От волнения артериальное давление поднимается. Сначала прочтите вот это. Я специально для вас пометку сделал на статье двести семьдесят три прим. Не хотите читать? Не беда. Я вам помогу. Здесь говорится о том, что лица, признанные виновными в создании, использовании и распространении вредоносного медиаконтента, наказываются лишением свободы на срок до семи лет. Аналогичные преступные деяния, но совершенные в составе группы лиц, – до пятнадцати лет. И отбывать наказание, кстати говоря, вы будете не на курортах Черноморского побережья Кавказа.

Седой опять хмыкнул.

– Подполковник понимает, о чем я говорю, – продолжил Шестаков. – Когда-то он, скажу вам по секрету, возглавлял мобильную группу физической защиты в одном из департаментов Федерального агентства исполнения наказаний. Могу поспорить, вы не протянете долго даже в самом комфортабельном режимном поселении. А вашим адвокатам понадобится пара лет, как минимум, чтобы разослать жалобы во все судебные инстанции, поэтому отнеситесь к моим словам со всем вниманием. А лучше сразу выдайте мне женщину, которую вы недавно наняли. Зовут ее Искра Сергеевна Надеждина. Вы ее можете знать как Северину Субботину, Санни Уж, Лару Митрофанову или Марфу Милецкую. Если я арестую ее сейчас, то обещаю не выдвигать никаких обвинений в отношении издательского дома «Республика». И по поводу компенсации вам тоже не придется беспокоиться. Сейчас у вас в приемной сидит страховой комиссар из территориального филиала страховой группы «Березка», и если мы расходимся довольные, то все убытки, которые вы понесли, будут на сто процентов компенсированы из страхового фонда «Лаборатории Касперского».

– Ничего не понимаю, – замотал головой Каратаев. – Какая еще икра?

– Не икра, а Искра, – раздраженно поправил его Шестаков. – Не делайте вид, что к женщинам вы безразличны. Это ведь не случайность, что вы нанимаете на работу исключительно женщин. Причем в самом привлекательном возрасте.

– А-а-а, я понял! – Каратаев нервно хихикнул. – Это метод психологического давления… Так вот, молодой человек, я нанимаю на работу не женщин, а журналистов. И в моей редакции нет и не было никаких Искр!

– Хорошо. Уважая вашу твердую позицию, официально, под протокол, еще раз предлагаю вам сделку со следствием. И если мы сейчас приходим к консенсусу, то «Лаборатория Касперского» не будет выдвигать официального обвинения против вашего издательского дома и не станет подавать заявление в суд с требованием об отзыве вещательной лицензии. Соглашайтесь. Вам в этом случае не придется сидеть двое суток в камере муниципального следственного изолятора…

– Уходите прочь! – окончательно разозлился Каратаев. – Я буду разговаривать только в присутствии моих адвокатов!

– К сожалению в данную минуту я никак не могу отсюда уйти. – Упрямство старого медийщика начинало Шестакова удивлять. – Может, пока вы думаете, поговорим о распространении вредоносного контента? Кстати, его количество на медиаплатформах ИД «Республика» в последние пару недель растет. В трех информационных заметках, которые ваши издания выдали в сеть позавчера и вчера, наши сканеры зафиксировали сразу шесть мемов-кейлоггеров. Позавчерашний выпуск авторской программы «Город сегодня» дал нам сразу два новых мема-руткита, а во вчерашнем был бэкдор. Ну и куда это годится, Мефодий Данилович? Я уже даже не говорю о пятнадцати рекламных модулях, с помощью которых ваши заказчики – их координаты мы скоро тоже установим – разбросали подозрительно невнятные сообщений. Наши эксперты склонны считать, что они очень похожи на трояны. Или вы так не считаете? Кстати, когда мы конфискуем ваши серверы, то найдем, я уверен, множество другой интересной нам информации. А через сутки-другие уточнится и количество пострадавших от мемов, которые распространяло ИД «Республика». Андэстэнд ми?

– Не верю! Ни единому вашему слову не верю! – отрезал Каратаев. – Программирование у нас происходит под строжайшим контролем. У нас тройная защита, контент проходит перед выпуском комплексную проверку, у нас самые современные антивирусные сканеры…

– Вы в этом уверены? Мефодий Данилович, а вы не слишком доверились своему безопаснику? Или вы надеетесь на большие возможности Тугарина ВиленаАркадьевича? Я ни на чем не настаиваю, но мне лично кажется, что Тугарин Змей предпочтет скорее сдать вас со всеми потрохами, чем спорить с «Лабораторией Касперского». Мемокомплексы – не его бизнес. Ему хватает доходов от контрабанды сингапурских порнодженериков.