Чтение онлайн

— В борделе?

— Все-таки ты мне нравишься, — усмехнулся он. — Правильно реагируешь. К тому же у меня в связи с тобой, можно сказать, знаменательное событие произошло: ты первая девственница, которая попалась на моем сексуальном пути. Представь себе, даже в четырнадцать лет не удалось попробовать, что это такое: одноклассница оказалась опытной, как портовая блядь. Так что отдавать такой уникум в бордель, пожалуй, будет чересчур расточительно. — Он повернулся на бок, оперся локтем о подушку и окинул Лолу откровенно оценивающим взглядом. — Правда, имя у тебя примитивное. Лена… Стандартнее только Света и Наташа.

— Если бы я реагировала на тебя правильно, — пожала плечами она, — то сказала бы, что это не твое дело. Но поскольку мне наплевать, правильно я реагирую на твои претензии или неправильно, то сообщаю: меня зовут Лола. Меня все так называют, ничего доверительного лично для тебя.

— Лола, конечно, тоже не Бог весть что, — невозмутимо заметил он. — Во всяком случае, я что-то такое слышал. В каком-то фильме, кажется. Но все-таки не слишком затасканно. Если ты еще научишься не кутаться после секса в одеяло, то будешь смотреться вполне приемлемо.

Одеяло она натянула на себя как-то незаметно: ей было неловко лежать перед ним совершенно голой, и свет ночника казался ей теперь не матовым, а даже слишком ярким. Ей неловко было и смотреть на него, голого, но не накрывать же было одеялом и его! Он явно не стеснялся своего наготы, да ему и нечего было стесняться: у него были узкие, но ровные плечи, и гладкая кожа, и коротковатые, но не кривые ноги, и плоский, без капли жира живот. Промежуток между его животом и ногами Лола стыдливо обходила взглядом. И он, конечно, сразу это заметил, хотя как он мог это заметить, она не понимала. Он вообще не смотрел на ее лицо, только оценивающе разглядывал тело, словно размышляя, подходит оно ему или нет.

Роман усмехнулся, взял ее за руку, потянул к себе — довольно резко, так, что Лола ткнулась плечом в подушку, — — положил ее ладонь к себе на живот, потом подтолкнул ниже…

— Ну-ка сожми пальцы, — приказал он. — А теперь разожми. И еще раз то же самое. Сильнее, резче! Не стесняйся, мне это нравится. Вот так, молодец. — Он одобрительно похлопал ладонью по ее руке, вздрагивающей у него между ног. — Это даже хорошо, что ты ни хрена не умеешь, зато сразу научишься правильно. Веди себя во время секса так, как тебе это свойственно — резко, жестко, без соплей.

— Это соответствует желаниям мужчин? — насмешливо спросила Лола.

Изображать насмешливость ей было нелегко. Его тело жгло ей ладонь, она не чувствовала ничего кроме стыда, и единственное, чего ей хотелось, это поскорее отнять руку. Но сделать это она не решалась — все-таки она совсем не умела вести себя во время секса так, как это было ей свойственно в обычной, дневной жизни.

— Это соответствует моим желаниям. А тебе очень хочется выполнять чьи-то еще?

— Да уж твоих более чем достаточно.

— Вот и договорились.

— О чем? — удивилась Лола.

— Ты будешь выполнять мои желания, а я за это позабочусь о твоем быте.

— Твои предки не из бухарских эмиров происходили? — поинтересовалась она. — Такое впечатление, что женщин ты видел только в гареме.

— У меня самые обыкновенные предки, но дело не в них. Просто я не понимаю, зачем мне нужна женщина, если она не выполняет моих желаний.

— А вдруг ты окажешься извращенцем? Услышав это, Роман расхохотался.

— Для азиатской девственницы ты слишком просвещена в половых вопросах, — отсмеявшись, заметил он. — Не беспокойся, бить тебя плетьми из секс-шопа я не буду. В этом нет никакой необходимости: ты еще ничего не пробовала, так что раззадорить тебя будет нетрудно и незамысловатыми способами. Такой свежачок, как ты — редкая штука, а я люблю редкости. По-твоему, это извращение?

— Я не знаю, — вздохнула она. — Я ничего не понимаю… Я всего этого совсем не ожидала.

— Ну и что, что не ожидала? Я, знаешь ли, тоже не ожидал, что так оригинально проведу сегодняшний вечер. Но это же не помешало мне провести его именно так. Резче, жестче, — напомнил он. — Не ожидай сантиментов — ни от себя, ни тем более от других. Содержать женщину, которая привлекла мое внимание, это для меня такая малость, о которой не стоит даже задумываться. Просто мне кажется удобным распробовать тебя получше, а потом уж решить, не ошибся ли я в первом впечатлении. И тебе тоже это удобно. Скажешь, я не прав?

— Не скажу, — снова вздохнула Лола.

— А раз прав, то и не вздыхай так томно. И руку с моего члена уже можешь убрать. В следующий раз поучимся правильно с ним обращаться, а сейчас мне надо выспаться. День завтра и так намечался нелегкий, а теперь еще придется разбираться с этой подставой в аэропорту.

Он встал с кровати и, не одеваясь, поднял с пола халат и книгу.

— Я… — начала было Лола.

— Ты можешь не оправдываться, — оборвал ее Роман. — Мы эту ситуацию проясним завтра же, вне зависимости от твоих объяснений.

— А ты не боишься оставлять в своем доме женщину с непроясненной ситуацией?

— Не боюсь. Нет такой женщины и нет такой ситуации, которой я стал бы бояться. Так что спи спокойно, Мата Хари. Завтра обсудим подробности нашего сексуально-бытового соглашения.

И, не глядя больше на Лолу, он вышел из комнаты.

Лоле казалось, что она не спала всю ночь. Ее окружали странные видения: лилии на стенах казались клеймами на плечах преступниц — как у миледи из «Трех мушкетеров»; ветер, свистящий за окном, словно прижимал к стеклу чьи-то сумрачные лица… Ей было так тоскливо и одиноко, как не было ни разу за весь этот год, который она провела в одиночестве.

Но утром, едва открыв глаза, она увидела, что часы на ночном столике показывают половину одиннадцатого. Получается, она все-таки спала, просто сон не показался ей отдыхом, и тело ломило, как будто она всю ночь таскала тяжести.

И тут же Лола вспомнила, как провела эту ночь и от чего болит все тело, и, вспомнив, поежилась. Этой ночью она совершила самый разумный поступок в своей жизни, да и вообще, все устроилось для нее так удачно, как и ожидать было невозможно. Но ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего радость, она при этом не ощущала.