АнтиПринц
Шрифт:
дикая, чем ты. И чужая жизнь не играет для меня
большой ценности. Я – палач. Твой палач.
Но я не смогу. Просто не сумею…
Лучше убей меня сам. Мы будем лежать в сырой земле
– три твои любви, три женщины, сделавших тебя
таким. Чудовищем, без сердца, без души.
Это все из – за нас… Только я не понимаю, в чем же я
виновата.
192
***
Я лежу в постели, опустошенный. Рядом мурлыкает
удовлетворенная женщина. Ей хорошо.
А я боюсь открыть глаза. Я не хочу увидеть тех, кто
окружил постель. Я понимаю, что мне нужно бежать.
Оставить все – и бежать…пока еще осталось чуть –
чуть времени. Пока мне еще дают шанс.
Но меня будто сковали по рукам и ногам. Я не нахожу
в себе сил подняться с постели и пройти сквозь
коридор, заполненный тенями. У меня не получается.
И я лежу. Просто лежу.
Неожиданно в дверь врывается свежий ветер. Я
открываю глаза – пересилив себя, – и вижу тебя.
Холодная, неподвижная, с мертвыми – абсолютно
пустыми глазами. И я понимаю, что тени завладели
тобой.
– Зачем ты пришла? – я с трудом узнаю свой
собственный голос.
– Увидеть тебя, – холод в словах, в голосе…в
сердце? – В последний раз.
Ты молча разворачиваешься и уходишь.
193
И я неожиданно понимаю, что потерял свой последний
шанс.
***
… Кто сказал, что принимать подобные решения –
легко? Я стою в дверях, и вижу тебя. Довольного,
удовлетворенного, спокойного. Я вижу тебя… в крови.
Всего. Твои руки в крови по локоть.
Пусть это всего лишь игра воображения…Но.
Это неожиданно. И очень страшно.
Рядом целый сонм теней. Они приобретают все более
четкие и ясные очертания. Я начинаю их слышать.
– Он слишком многое забрал…
– Это не позволено…
– Бог забыл о нем…никто не давал ему права убивать…
– Нужно расплатиться…
– Ты должна вернуть долг.
Я никому ничего не должна.
Поворачиваюсь и выхожу из спальни, не обращая
внимания на растерянно моргающую блядь за моей
спиной. Она таращит на меня свои пустые глаза, а я
194
неожиданно понимаю, как глупо и как дешево я
выглядела, позволив тебе завладеть моим сердцем.
Мной. Всей.
Это давно стоило оборвать. Поставить точку. И
сегодня я ставлю ее. Мне…все равно.
Прощай…
***
Я понимаю, что потерял все. Одна простая фраза. От
нее стало пусто в душе. Окончательно пусто. Я
разочарован.
Я не думал, что ты так похожа на всех. Но я ошибался.
Женщины практически одинаковы.
Ты не сможешь принять меня. Не сможешь дать то, что
мне нужно.
Я неожиданно начинаю злиться. За потерянное время.
За сокрушенные надежды. В ярости сжимаю кулаки,
представляя, как мои пальцы смыкаются на твоей шее.
Я нахожу в сейфе свою старую, верную, давно забытую
«беретту» Я еще не понимаю, что призраки опять
завладели мной.
А может быть, не хочу понимать…
195
Дорога ложится под колеса автомобиля, мне пусто,
темно и тихо. Я сосредоточен на главном. Я уже
потерял тебя.
Хуже того – я опять потерял веру. Этого я простить
никогда не смогу.
Кто тебе дал право все разрушать?! Кто дал тебе право
решать, достоин я тебя или нет?! Ты женщина, ты –
бессловесное тупое существо, призванное рожать
детей. От тебя ничего больше не требуется!
Ты слишком много берешь на себя. Ты считаешь себя
мне равной.
Это большая ошибка, и ты дорого за нее заплатишь.
Может быть, тогда призраки на какое – то время
оставят меня в покое.
Я не хочу опять умирать…
…Перед глазами пляшут смешавшиеся в одно березы и
ели, и машина – летящая с обрыва куда – то вниз… Я
умираю в эти мгновения раз за разом…
Почему я один должен умирать?
***
196
Я сижу у камина, пью густое вино. В постели спит
утомленный бурной ночью любовник. Я уже не помню,
где его подобрала.
Молодой…совсем мальчишка еще. В свои двадцать
пять я чувствую себя старухой рядом с ним. У него не
таких усталых, потухших глаз
.Я смотрю на огонь и вижу твои глаза.
Скоро все закончится, правда?
Я тоже устала.
В дверь гостевого домика тихо стучат. Я улыбаюсь –
ты не заставил себя ждать. Иду к двери.
Ты на пороге. Глаза – как у демона. Они не карие, –
черные. Голодные. Злые. Нечеловеческие.
И я вдруг понимаю, что у меня они такие же в этот
момент.
– Ты… – ты не находишь слов. Ты не хочешь их
находить.
– Не говори ничего, – я прижимаюсь к тебе всем
телом, не смущаясь своей наготы. Перед смертью уже
нет времени чего – то стесняться. – Просто люби
меня…
197
Закрываю тебе рот поцелуем…
Ночь сливается в сплошной стон. Я не понимаю, где