Чтение онлайн

Немцы старательно предлагали дружбу и кошелек — русские определяли условия, при которых эта дружба и этот кошелек могут быть приняты.

И лишь тогда, когда Берлин, скрепя сердце согласился на советские условия, В. М. Молотов в своей речи 28 июля вскользь обронил: “Советский Союз стоял и стоит за улучшение отношений или, по крайней мере, за нормальные отношения со всеми странами мира, в том числе и с Германией”.

Это была отмашка — и немедленно началась подготовка к заключению кредитного соглашения, которое должно было стать экономической предтечей Пакта о ненападении, подписанного 23 августа 1939 г. Без которого начинать войну с Польшей — означало для Германии ввязываться в конфликт, в котором противоборствующая сторона была величиной неизвестной, стремящейся к бесконечности.

Нужно было снизить уровень рисков.

И поэтому немцы соглашались на любые экономические условия русских — ПАКТ ДОЛЖЕН БЫЛ БЫТЬ ПОДПИСАН!

И он был подписан.

Секретные протоколы к этому Пакту стали определением доли СССР, получаемой им с военной добычи Германии за свое НЕУЧАСТИЕ в войне на стороне Польши.

Западная Белоруссия, Западная Украина, Прибалтика, Бесарабия и Финляндия (ухитрившаяся все-таки отстоять свою независимость), захваченные Советским Союзом в 1939–1940 гг., вовсе не были ВОЕННЫМИ приобретениями СССР в рамках Второй мировой войны, как считают некоторые.

На самом деле, это была цена советского нейтралитета, выплаченная Советскому Союзу Германией.

Советский Союз пошел на подписание Пакта с Германией потому, что условия этого Пакта были значительно более выгодными для СССР, чем условия гипотетических договоров с Польшей, Англией и Францией. А остаться в стороне от предстоящей германо-польской войны СССР просто не мог. Он был вынужден выбирать из двух зол для себя наименьшее.

Пакт с Германией, нейтралитет в будущей войне и в оплату за него — определенные экономические преференции и территориальные приобретения, либо военный союз с Польшей, Англией и Францией, априори более тяжелый, поскольку этот союз включал в себя участие в войне, военные риски, неизбежные потери, гибель людей и утрату значительного количества материальных ресурсов (военной техники, строений, кораблей), НЕ ВКЛЮЧАЮЩИЙ в себя (хотя бы в виде дополнительного протокола) поставок жизненно необходимых для СССР станков, оборудования, технологий, инструмента, оборудования и материалов. Заведомо не дающий Советскому Союзу возможности получить новейшие образцы военной техники.

И уж однозначно — ни о каком территориальном расширении СССР в этом случае не могло бы быть и речи.

Отказ Сталина участвовать в запланированной западными «союзниками» войне на стороне Польши — это, на самом деле, был крутой поворот всей советской внешней политики. Это — фактический отказ руководства Советского Союза (Сталина и его окружения) от пропагандируемого до этого два десятилетия подряд пролетарского интернационализма (одного из краеугольных камней в большевистской идеологии). По большому счету — это отказ от концепции “мировой революции любой ценой”.

Впервые за время существования Советского Союза у него появились пока еще невнятно озвученные, но уже достаточно определенные “национальные интересы” — это был главный итог провала миссии генерала Думенка.

Факт отказа Сталина от союза с Англией и Францией означал лишь одно — окончательную победу во внешней (и частично во внутренней) политике СССР иной, кардинально отличной от прежней интернационал-большевистской, доктрины.

А именно — отныне приоритет русских национальных интересов над интересами “мирового коммунизма” (а заодно и над интересами мировой вненациональной олигархии) становился определяющим фактором во всех действиях советского руководства.

Вместо «западника» Литвинова пришел откровенный националист Молотов, и вместе с его приходом кардинально изменилась вся политика СССР в Европе и в мире.

Разумеется, не по воле Молотова — таково было решение Сталина.

А разве не так?

Максим Литвинов (известно кто по национальности) вел свою внешнюю политику, целью которой было вхождение (пусть и на правах enfant terrible) Советского Союза в “мировое сообщество”, как он это понимал. Его линия была линией интернационал-большевистского руководства СССР, космополитов без флага и родины, для которых Советский Союз был лишь плацдармом для мировой революции и источником ресурсов для мирового коммунизма.

На судьбу русского народа им было плевать с высокой колокольни.

Целями же политики Молотова (сиречь — Сталина) постепенно становились: установление господства СССР над теми территориями, что когда-то контролировала царская Россия (Монголия, Афганистан, Иран, балканские государства, Польша, Прибалтика и Финляндия), восстановление Российской империи в ее прежних границах.

Советская внешняя политика из интернационалистской, революционной, по сути своей деструктивной — постепенно становилась ИМПЕРСКОЙ, иными словами — созидательной.

А для нарождающейся Империи не было нужды исполнять роли второго плана на режиссируемом вненациональной финансовой олигархией концерте — Советский Союз (и его вождь, Иосиф Сталин) начал подготовку к исполнению сольной партии в хоре мировых держав…

*

Все остальное вы знаете. “На рассвете 1 сентября германские войска вторглись на территорию Польши”. А затем, как правило, следует странная фраза — “началась Вторая мировая война”.

Какая Вторая мировая война?! Началась германо-польская война, почти трое суток таковой и бывшая!

Более того, изворотливо-вероломная политика Англии давала возможность немцам мечтать о том, что “все еще обойдется”! Обмен нотами, телеграммами и телефонными звонками непрерывно шел все эти трое суток — и до последнего мгновения Гитлер еще надеялся, что вторжение в Польшу так и останется немецко-польским военным конфликтом.

Вторая мировая война (все же, пожалуй, еще где-то с недельку бывшая ограниченной европейской войной) началась с ультиматума Великобритании, потребовавшего вывода германских войск с польской территории до 11.00 (в крайнем случае, до 17.00) 3 сентября.

После того, как этот ультиматум был оглашен и немцы его проигнорировали — Великобритания объявила войну Германии. Следом за ней войну Германии объявила Франция.

Потом, в течении десяти примерно дней, войну Германии объявили британские доминионы.

Капкан захлопнулся.

ЗАДНИМ ЧИСЛОМ, УЖЕ ПОСЛЕ 3-ГО СЕНТЯБРЯ, БЫЛО ОЪЯВЛЕНО О ТОМ, ЧТО МИРОВАЯ ВОЙНА НАЧАЛАСЬ 1-ГО.

Класс!

*

Ход германо-польской войны все мы знаем (а кто не знает — к его услугам кубические километры книг о Второй мировой войне). В течение семнадцати дней польская армия была разбита, правительство Польши бежало в Румынию и далее — в Англию, 17 сентября в Восточную Польшу вошли советские войска Белорусского и Украинского фронтов, чтобы получить свою долю в бесхозном имуществе теперь уже бывшей Речи Посполитой. Боевых столкновений с польской армией РККА не имела, единичные перестрелки не в счет. Артиллерия русских подбила всего один польский танк!