Чтение онлайн

31 июля 1932 г. в Германии прошли парламентские выборы в рейхстаг, на которых национал-социалистическая немецкая рабочая партия получила 230 мест, социал-демократы — 133 места, центристы — 75, коммунисты — 89, Национальная народная партия — 37 и остальные партии — 44. В результате политическая ситуация в Германии «подвисла» в неопределенности ни нацисты, ни социал-демократы не имели решительного большинства в парламенте. Если бы социал-демократы вошли в альянс с коммунистами, число депутатов этой коалиции уравнялось бы числу депутатов-нацистов, и даже союз НСДАП и «народников» (каковой сложился чуть позже, к осени) не имел решающего количества голосов — более ста депутатов все равно “болтались в воздухе”.

Дабы прибавить козырей тем силам в Германии, которые не желали прихода к власти в стране ни НСДАП, ни КПГ (последовательно сменявшим друг друга кабинетам Брюнинга, Папена и Шлейхера, называемым в Лондоне и Париже “третьей силой”), конференция пяти держав — США, Англии, Франции, Германии и Италии — декларировала в декабре 1932 г. предоставление Германии равноправия в области вооружения “в рамках системы безопасности, одинаковой для всех стран”, то есть фактически согласилась с правом немецкого государства иметь столько же оружия, сколько и ее соседи.

*

В январе 1933 г. случилось то, что случилось — президент Германии Пауль фон Гинденбург назначил рейхсканцлером Адольфа Гитлера. Теперь немецкая делегация на конференции в Женеве прибыла уже от лица совсем другой Германии…

16 марта английская делегация выдвинула так называемый “План Макдональда”, суть которого заключалась в следующем: Германии разрешается удвоить ее рейхсвер, то есть довести армию до 200 000 человек, и одновременно до такого же количества уменьшить численность французской армии, а также сократить численность и всех других армий Европы до численности германской. При этом Германии по-прежнему запрещалось иметь военную авиацию, но, чтобы подсластить эту пилюлю, план Макдональда предусматривал сокращение союзными государствами своей военной авиации до максимум 500 самолетов у каждой из трех держав-союзниц.

Франция (впрочем, как и Великобритания) располагала огромным количеством тяжелых артиллерийских орудий, в то время как орудия германской артиллерии были уничтожены согласно мирному договору. Макдональд предложил установить для орудий подвижной артиллерии предельный калибр в 105 мм или 4,2 дм. Существующие же орудия калибром до 6 дюймов могли быть сохранены, но при замене старых орудий новыми допускался калибр не свыше 4,2 дюйма. Все же полевые орудия калибром свыше шести дюймов (то есть более 155 мм) подлежали безусловному уничтожению.

Французы стали на дыбы — план Макдональда потребовал от них немедленного уничтожения 711 стволов тяжелой артиллерии (75 240-мм пушек, 88 240-мм мортир, 42 254-мм пушек, 506 280-мм пушек), а затем постепенной ликвидации более чем четырех тысяч 155-мм гаубиц с заменой их на 105-мм орудия. Но зато немцы приняли этот план с раскрытыми объятьями!

Выступая в рейхстаге в конце марта, Адольф Алоизович горячо поддержал предложение Англии в Женеве, говоря о нем как о “свидетельстве понимания ответственности и признаке доброй воли”. Францию же он призывает к «примирению» и обещает ей дружбу.

Французы немецкую дружбу, как известно, видали в гробу — и они отказываются одобрить план Макдональда; в крайнем случае, объявил французский представитель, они, вполне возможно, и могли бы пойти на уничтожение тяжелой артиллерии — но только не раньше, чем через четыре года, и при этом никакой замены 155-мм гаубиц на разную малокалиберную ерунду ни в коем случае не будет — хватит и того, что почти тысяча тяжелых стволов пойдет на металлолом.

По-другому быть не могло — ведь, по словам У. Черчилля: “Французы упорно цеплялись за свою армию, видя в ней центр и главную жизненную опору Франции и всех ее союзов. Эта позиция вызвала по их адресу нарекания как со стороны Англии, так и со стороны Соединенных Штатов. Мнения печати и общественности основывались отнюдь не на действительном положении вещей, но враждебные настроения были сильны”.

То есть предложение Макдональда французы по максимуму выхолостили — понятно, почему; немцы ведь требовали сокращения сухопутной АРМИИ, ни слова не говоря о ФЛОТЕ. Давая понять британцам, что на их морское могущество ни в коем случае покуситься не планируют. Такая коллизия раздражала французов невероятно — и поэтому они фактически провалили предложение Макдональда.

*

И тогда Гитлер идет ва-банк — в мае 1933 г. он предлагает не сокращение вооружений и прочие “выравнивания вооруженных сил”, а “тотальное, всеобщее разоружение”!

Фюрер говорит, что Германия без промедления будет готова вообще распустить всю свою военную организацию и уничтожить даже те небольшие остатки оружия, которые у нее еще имеются, если и другие нации сделают то же самое столь же решительно.

Все комментаторы этой мирной инициативы в один голос заявляют, что, дескать, германский фюрер для того сделал это свое предложение, чтобы всех обмануть и запутать — сам же уже в мае тридцать третьего замыслил нехорошее, а именно — освободиться от всякой пацифистской ерунды и быстро начать вооружаться, дабы уж затем показать всем своим соседям, где раки зимуют.

Конечно, в свете последующих событий можно трактовать инциативу Гитлера и так — как попытку замылитъ глаза своим оппонентам. Но до гонки ли вооружений было тогда Германии?

Как я уже писал в начале этой книги, май 1933-го — это время тяжелейшего экономического кризиса. Падение производства с января 1930-го по февраль 1933-го-40,6 %. В тяжелой промышленности падение производства было еще большим: выплавка стали сократилась на 64,9 %, чугуна — на 70,3 %, производство в машиностроительной промышленности упало на 62,1 %, в судостроении — на 80 %. Бездействовали целые промышленные районы. Например, в Верхней Силезии в начале 1932 г. стояли все доменные печи. Прекратилось строительство. В 2,5 раза упали обороты внешней торговли.

Промышленные предприятия Германии в начале 1933 г. использовали свои мощности лишь на 36,2 %.

К моменту прихода к власти в Германии нацистов, по официальным данным, число безработных приближалось К ДЕВЯТИ МИЛЛИОНАМ человек, что составляло половину лиц наемного труда. Мизерные пособия по безработице получали лишь около 20 % безработных.

Не лучшим было положение и тех, кто оставался на производстве.

Общий фонд заработной платы в 1929–1932 гг.

уменьшился на 20 млрд марок, или почти вдвое. По некоторым данным, в марте 1933 г. средний недельный заработок германского рабочего составлял 21,74 марки при официальном прожиточном минимуме 39,05 марки.