Антиквар
Шрифт:
Потому, поднимаясь по лестнице, Непомнящий отчетливо различил тяжелую деревянную дверь, ведущую в дом.
И поначалу мельком удивился: дверь была приоткрыта.
В нестандартной ситуации сознание, как правило, работает значительно интенсивнее обычного.
Быстро поднимаясь по лестнице, Игорь Всеволодович успел передумать о многом. К примеру, о том, что Морозов встречает его у входа, гостеприимно приоткрыв дверь.
Идея никуда не годилась: во-первых, такое проявление гостеприимства было явно не в духе Морозова или уж по крайней мере никак не укладывалось в рамки их отношений.
Еще он подумал о том, что дверь открылась случайно, допустим – от сильного порыва ветра.
Но тут же отбросил эту мысль как совершенно негодную: дверь в этом доме была не просто тяжелой – массивная, основательная была дверь.
Какой там порыв ветра!..
Он успел помянуть даже какую-то нерадивую прислугу – горничную или кухарку, попросту не закрывшую за собой дверь.
Но в этот момент лестница кончилась – Игорь Всеволодович оказался рядом с таинственно приоткрытой дверью…
И хорошо знакомый холодок вспорхнул в душе.
Верный спутник дурных предчувствий.
Однако предчувствия – предчувствиями, отступать было некуда.
Да и каковы были основания для отступления, вздумай Непомнящий сейчас действительно повернуть назад?
Не было оснований.
А желание бежать без оглядки было.
Сильное желание, не без труда преодолев которое Игорь Всеволодович толкнул злополучную дверь.
Она поддалась легко, пахнуло трескучим каминным теплом – наваждение отступило.
Игорь Всеволодович почти весело крикнул: «Хозяева!» – и уверенно шагнул за порог.
Он увидел все сразу.
Каминный зал внизу, с пылающим очагом, тяжелые кресла, укутанные звериными шкурами, сундуки…
«Из Углича, – внезапно всплыло в памяти, – опальной царицы Марии Нагой…»
Странные, неуместные мысли всплывали в сознании. Безумные даже, если учесть, что внизу, подле одного из царицыных сундуков, широко раскинув руки, уткнувшись лицом в огромную медвежью шкуру, небрежно брошенную у стены, лежал невысокий, сухопарый мужчина.
Среди глупых мыслей, метавшихся в голове Игоря Всеволодовича, появились еще две – чрезвычайно ясные, исполненные веской уверенностью.
Первая: человек внизу – не кто иной, как хозяин дома, Андрей Морозов.
Вторая: он мертв. Более того – убит.
Затылок Морозова был рассечен страшным ударом.
Зияющая рана была отчетливо видна даже оттуда, где соляным столбом застыл Непомнящий, – сверху, от самой двери.
Большая лужа крови – бурая на буром меху, напротив, не бросалась в глаза.
Но как бы то ни было, Андрей Викторович был убит, а вернее – зарублен в собственном доме, что… было невозможно в принципе.
Несколько минут назад он лично распорядился впустить Игоря Всеволодовича.
Спасительной соломинкой вспыхнуло в сознании – не он!
Не он убит – или, напротив, не он говорил с охраной.
Непомнящий сгоряча, не рассуждая, сбросив оцепенение, рванул вниз. Потрясенный, не чувствуя ничего: страха, ужаса, боязни оставить следы, наконец, – легко подхватил тело за плечи, перевернул навзничь.
И отпрянул.
Тонкое, ухоженное, загорелое лицо, искаженное гримасой бешенства – именно бешенства, – это особо поразило Непомнящего.
Соломинка беззвучно шла ко дну – сомнений не оставалось: убит был именно Андрей Морозов, если только у него не было брата-близнеца.
Что вряд ли.
Вторая мысль напомнила о себе. В сознании вспыхнула и ритмично замигала тревожная лампочка.
С охраной говорил кто-то другой.
Однако времени у него было ровно столько, столько у Игоря Всеволодовича с того момента, как он отъехал от шлагбаума – то есть несколько минут.
На то, чтобы убить.
А скрыться – на это времени уже не оставалось.
Непомнящий замер у трупа, обратившись в слух.
Прошла секунда, другая – ничего. Он слышал только негромкую песнь пламени и треск дров. Быть может, они сослужат сейчас дурную службу, заглушив иные звуки.
Не меняя позы, Игорь Всеволодович огляделся по сторонам. Прежде всего дабы убедиться, что убийца не притаился за спиной, готовясь нанести очередной удар, или по меньшей мере пытаясь разглядеть нечто, что могло как-то предупредить, предостеречь, навести на некий след или следы.
Секундой позже он подумал о том, что совсем нелишним было бы вооружиться.
К тому же оружие…
Взгляд Игоря Всеволодовича немедленно переместился на стену, оружейным убранством которой он любовался меньше суток назад.
Он сразу понял – нет древнего меча, того самого, что, по словам покойного хозяина, принадлежал Евпатию Коловрату.
Только его, все прочее – даже рублевская икона в углу – было на месте.
– Значит, меч… И… мечом. – Игорь Всеволодович понял это как-то сразу и уверовал наверняка.
Морозова убили именно этим, исчезнувшим ныне мечом.
Однако следовало наконец что-то делать.
Игорь Всеволодович собрался было вызвать охрану, огляделся в поисках рации – он хорошо запомнил, как, провожая его нынешним утром, хозяин дома коротко бросил в небольшое переговорное устройство: «Гость выезжает».
«Принято», – донеслось из крохотного репродуктора.
Сейчас Игорь Всеволодович пытался найти именно эту рацию.
Он задумался, воскрешая в памяти мельчайшие детали короткого утреннего эпизода, пытаясь вспомнить, каким образом рация появилась в руках Морозова.