Чтение онлайн

Компромисс получался странным. Митин это хорошо понимал. Выходило вот что: он разрешает доблестным победителям покинуть поле боя вместе с найденными генераторами, да еще унести своих пострадавших бойцов. Нет уж. Тут одно из двух. Или – или…

– Я предлагаю честную сделку, – усмехнулся Митин, поскольку в этих словах ему почудилась цитата из какого-то американского фильма. – Я не буду мешать тебе уйти, но только в том случае, если генераторы, которые ты украл из бункера, останутся у меня. По-моему, вполне разумно, aren’t you?

– У нас мало времени. – Томсон на секунду обернулся в сторону южной границы Полигона, где недавно прозвучал мощный взрыв. Не дожидаясь его приказа, Ник уже выдвинулся в том направлении, ожидая появления незваных гостей. Томсон понимал, что этот дозор мог оказаться совершенно бессмысленным. По-прежнему нельзя было понять, кто и с кем вел там бой, соответственно, спрогнозировать дальнейшее поведение неведомой вооруженной группы тоже было невозможно. – Я думаю, не стоит заполнять его пустыми словами.

– Других предложений у меня не может быть.

Митин поразился тому, с какой скоростью Томсон преобразился. Он сделал один шаг назад, но тут же напряг все мускулы, готовый в любую секунду выхватить пистолет, закрепленный на поясе.

Они простояли, не двигаясь, несколько долгих мгновений. Ситуация опять кардинально изменилась. Оба командира ясно осознавали, что начинать сейчас схватку бессмысленно – в заданных условиях шанс выжить равен нулю.

– У тебя есть свое задание, а у меня свое. Но договариваться все равно придется. – Митин иронично добавил: – Придется, dear American friend.

Запад и Рич, симметрично разместившиеся у выхода из двух бункеров, готовы были в любое мгновение выпустить во врага смертоносные заряды. Указательные пальцы правых рук в страшном напряжении замерли на спусковых крючках; достаточно малейшего давления, и прозвучит выстрел…

И через несколько секунд ночную тишину действительно в очередной раз разорвал согласованный резкий голос нескольких единиц огнестрельного оружия. Только раздался он совсем не с той стороны, откуда его ожидали засевшие в соседних бункерах бойцы российской и американской групп.

На фоне темного неба, где тучи снова скрыли неясный профиль ущербной луны, скрестились и пересеклись три слепящие пунктирные линии трассирующих пуль. Вели огонь два неведомых противника и Ник, занявший дозорный пост в ста пятидесяти метрах от бункеров.

Реакция обоих командиров была мгновенной. Томсон и Митин синхронно, будто исполняли заранее оговоренный трюк, метнулись в разные стороны и упали в помятый после недавнего боя бурьян.

И тут же с правой стороны, совсем близко, раздалась еще одна очередь. Пули свистящими огненными стрелами опять засвистели прямо над головой командира российского отряда спецназа…

Северо-восточная Украина

Полигон

18 августа

00.54

Коваль быстро вычислил местонахождение противника. Он ориентировался по тому направлению, которое выделил для себя по звуку еще перед неожиданным появлением «Ми-6». В тот момент расстояние до арены боестолкновения двух диверсионных групп достигало трехсот метров.

Приняв решение начать рискованную акцию, призванную скрыть подлинные причины гибели боевой машины украинских Вооруженных сил, Коваль исходил из простого, достаточно логичного допущения – оба противостоящих отряда, которые, видимо, вступили в ожесточенную схватку на территории Полигона, бесспорно, поспешили скрыться в каких-то углубленных подземных помещениях после первой же пулеметной очереди, раздавшейся с атакующего вертолета. И был необычайно удивлен, когда прибор ночного видения Богдана, посланного вперед, зафиксировал впереди две одинокие фигуры, одетые в камуфляж, стоящие поблизости от разрушенной стены, густо заросшей кустарником, которая, судя по всему, скрывала вход в бункеры…

Коваль отдал приказ своим бойцам максимально широко рассредоточиться на подступах к этому участку. Тарас молниеносно ушел влево, на втором фланге, справа, остался Кречет, а сам командир вместе с Богданом продвинулся вплоть до длинной металлической трубы, идущей параллельно фронтальной стороне бункеров. Коваль сразу определил, что эта труба является почти идеальным укрытием в начальный период наступательных действий.

Он перемещался с легкостью хорька, вышедшего на ночную охоту, всеми органами чувств фиксируя малейшие изменения в окружающей обстановке. И с необыкновенной скоростью выделил позицию еще одного бойца противника, находящегося в засаде справа всего в пятидесяти метрах от трубы, так удобно разделяющей пространство перед входами в подземные коммуникации разрушенных сооружений Полигона. Ник допустил одну оплошность, недопустимую для такого опытного спеца (сказывалась усталость после длительного боя), – сделал короткую перебежку перед тем, как занять новую огневую позицию, хотя обязан был преодолеть это короткое расстояние ползком.

Богдан следовал за командиром по пятам и сразу же зафиксировал его лаконичный жест (едва заметный взмах левой рукой), означающий: «Твоя цель – дозорный». Тарас в этот же момент тоже успел отметить в окулярах прибора ночного видения фигуру Ника. В жестко определенный, согласованный миг трассирующие очереди с двух сторон ударили в тот сектор, где находился заместитель командира американской ДРГ. А сам Коваль нацелил свой ручной пулемет на стоящих у входа в бункеры Митина и Томсона.

Ник ответил стремительно, но он не предполагал, что ему противостоят бойцы, так широко рассредоточенные на пространстве с противоположной стороны металлической трубы. Поэтому необоснованно открылся совсем с другого направления и через несколько секунд замер на месте. Из ослабевшей руки выпала штурмовая винтовка…

Митин и Томсон оказались в сложной ситуации. Для того чтобы продемонстрировать друг другу мирные намерения, они вышли из бункеров без автоматов. С собой у двух командиров групп спецназа было только личное оружие. Но стрелять из пистолетов в темноте по противнику, скрытому за металлической трубой, мог позволить себе только идиот.

Запад мгновенно оценил опасность того положения, в которое попал Митин, и открыл интенсивный огонь по такой директории, чтобы прикрыть майора. Митин с большим трудом преодолел двадцать метров, отделяющие его от бункера. Прицельные выстрелы неминуемо сразили бы его на этой короткой дистанции, если бы командир антидиверсионного отряда не применял хорошо отработанную тактику фальшбросков.

Митин не сильно поразился тому обстоятельству, что вслед за ним к бункеру Д-10 бросился и американец. Бывшие враги вынуждены были совместно выступить против новой опасности.

– Держи! – Митин перебросил Томсону «трофейную» винтовку Хантера. – Тебе с этим привычней обращаться. Нет времени на раздумья, мэн!

«Да, такого абсурда в моей жизни еще не было, – подумал Томсон, принимая дар, – прямо сон в летнюю ночь».

А Митин, сжимая в руках «Кедр», даже ухитрился пошутить, переиначив слова известной песни: