Аннотация
Шрифт:
– Бросишь?
– во мне проснулось ребячество. Раньше он частенько кидал меня в воду, катал на спине и это было весело.
Алекс хмыкнул, а я забралась к нему на плечи. Взвизгнула, когда он нырнул, а потом резко выпрямился и швырнул меня в воду.
Мы дурачились целый день - то купались, то носились по берегу, и мне уже давно не было так здорово. Я смеялась, швырялась в него мокрым песком, а потом удирала от ответного броска. По лицу Мастера ничего нельзя было понять - весело ему или нет, но я очень надеялась, что все же весело.
К вечеру, уставшие, пропитанные солью и загоревшие до красноты, мы вернулись в замок.
За ужином я шепнула ему "спасибо" за прекрасный день. Алекс улыбнулся краешком губ, но от этой легкой улыбки внутри у меня потеплело. Даже Рыжая не раздражала как обычно. А сегодня обслуживала нас именно она. Мэй отправилась на рынок - к вечеру туда привозили свежие пучки специй и еще какие-то специфические травы, которые нужно покупать именно на закате. Сегодня горничная была одета более скромно - грудь видна только на половину, да и платье было сантиметра на три длиннее вчерашнего.
Убирая за Алексом посуду, она словно невзначай прикасалась к нему - то руки коснется, то плеча. Я только улыбалась. Все ее старания были прозрачны - Рыжая не стеснялась грубых методов.
Прошло еще несколько дней. Ночевала я у Алекса, и он был явно не против.
Дни тоже проводили вместе - ездили на ярмарку, катались верхом, подолгу занимались магией.
К эльфу я больше не ходила, и очень надеялась, что он уже выбрался из замка. В его способностях не сомневалась. Еще в колледже нас учили, что нет совершенных заклинаний - к каждому, даже самому сложному и недоступному, можно найти подход и обход - важно только найти правильный.
Дни летели и я уже перестала бояться - судя по всему Мастер к эльфу и впрямь заглядывал редко.
Я расслабилась, но оказалось - зря.
Всему хорошему рано или поздно приходит конец.
Глава двадцатая.
Был поздний вечер, я в гостиной читала книгу по стихии огня, Алекс засел в своем кабинете. Дочитав до незнакомой формулы - заклинания восстановления пепла, закрыла книгу, сунула ее подмышку и отправилась наверх - к Мастеру.
Привычно распахнула дверь, забыв постучать. И замерла на пороге.
Сердце ухнуло и провалилось куда-то вниз. А потом зачастило.
Как в замедленной съемке - неторопливо и неспешно, я рассмотрела происходящее.
До мельчайших деталей.
В комнате полумрачно и жарко. Пара пульсаров скользит у потолка, от чего комната наполняется неправильной формы тенями - они то вытягиваются, то наоборот сужаются.
У камина, что горит синим огнем, прямо напротив входной двери, в одном из кресел сидит Мастер.
Тело его расслаблено, руки безвольно свисают с подлокотников, голова запрокинута. Глаза закрыты, ресницы отбрасывают густые тени на щеки, а на лице - выражение удовольствия. Губы приоткрыты, грудь часто вздымается, как после долгого бега.
Он без рубашки, брюки расстегнуты.
У его ног сидит Рыжая. Голова ее ритмично двигается вверх-вниз. Глаза также закрыты, на лице блаженство. Ярко-алое платье спущено до пояса, на ней нет белья - большая грудь с твердыми сосками трется о колени Алекса. Руки скользят по его обнаженному торсу. Одна ладонь опускается, берет член, вынимает его изо рта, а потом проводит по нему языком - снизу вверх. Облизывает жадно, а потом снова кладет его в рот.
Губы Алекса приоткрываются шире и он еле слышно стонет.
И этот звук выводит меня из ступора.
Прислоняюсь к холодной стене спиной, закрываю глаза и закусываю губу.
Я и не думала, что это так больно. Больнее пыток. Больнее чем умирать.
Они так заняты, что не замечают моего присутствия. А мне кажется, что мой бешеный стук сердца слышен за милю.
Распахиваю глаза, убираю волосы со лба и перехватываю книгу. Затем медленно подхожу и сажусь в кресло напротив. Нет ни шума, ни даже скрипа, только еле слышный шорох одежды от соприкосновения с обивкой.
Мастер распахивает глаза. Мы встречаемся взглядами.
В его янтарных радужках горит огонь. Взгляд еще не осознанный, затянутый желанием и наслаждением.
Миг ничего не происходит. Он просто смотрит. Затем моргает и я замечаю, как на его скуле появляется красное пятно. Едва заметное, но я вижу. На шее бешено бьется вена.
Рыжая двигает головой. Все быстрее и быстрее. Кудряшки прыгают в такт.
Очень медленно Мастер берет ее за голову и отстраняет. Не отрывая от меня глаз.
Рыжая поворачивается, поднимается с колен. В ее взгляде торжество. Она вытирает рот, и присаживается к Мастеру на подлокотник кресла.
Сижу, замерев, и не совсем понимаю, а что, собственно, я тут делаю?
Не плачу, глаза сухие. Только жарко очень. И так больно, что сердце вот-вот разорвется.
Но голос мой на удивление спокоен. Я ли это говорю?
– Это было весьма волнительно. Я бы даже сказала - возбуждающе.
Ответа не жду, поднимаюсь и выхожу из кабинета.
Очень медленно иду к себе в комнату. Все так же держу книгу подмышкой. Спина прямая, только в руках дрожь и пульс в ушах грохочет.
Повторяю про себя как молитву - не плакать, не плакать.
В голове пусто - ни единой мысли, в горле ком, с трудом сглатываю. Глаза остаются сухими.
В комнате новая мебель, но мне на нее плевать. Плотно закрываю дверь, а потом мысленно обращаюсь к эльфу.
"Ты еще в замке?"
Ответ приходит спустя пару секунд:
"Давно нет. Все получилось"