Шрифт:
Ничего нового или интересного не ожидал я от случайной командировки в Белоруссию, не думал, что результатом её станет длинная аудиозапись в мобильнике и воспоминания о женщине, настоящего имени которой, так и не узнал.
Поезд Санкт-Петербург-Кишинёв. Вагоны старого образца, при входе в тамбур рассыпан уголь. Проводница торопливо проверила документы, второй проводник, мужчина, заносил в это время ящики, я с трудом протиснулся с сумкой на колесах в коридор.
В купе не убрано: бутылка из-под пива, мятые газеты, журналы с кроссвордами, потрёпанная книга в мягкой обложке.
Моё нижнее место свободно, на втором сидят мужчина и женщина лет сорока.
Поздоровались.
– Деньги платим в ОАО «Российские железные дороги», а услуги получаем молдавские, – озвучила дама мои мысли.
Лёгкой припухлостью век и заострёнными чертами лица она напоминала Джоди Фостер.
– Вечно ты всех критикуешь, – произнес мужчина, – я побежал, не обижайте жену, – поцеловал женщину, выскочил из вагона, помахал рукой перед окном.
Поезд дёрнулся и начал движение.
«Едем вдвоём, – понял я, – ночью наедине с попутчицей не останусь. Придётся попросить у пары, обслуживающей вагон, переместить меня в другое купе».
В коридоре послышались голоса. Мужчина-проводник возник в дверях.
– На верхней полке, поедет этот человек, – распорядился он.
За ним стоял детина с взъерошенными волосами, неряшливо одетый, с громадным рюкзаком. От кого из них несло перегаром, не понял. Мы заплатили немалую сумму за билет в купе, чтобы избежать такого соседства.
– Сээр, – раздался голос соседки, – не соблаговолите ли предъявить билет пассажира, иначе, придётся обратиться к начальнику поезда. Два часа назад я видела в интернете, что верхние места в этом купе свободны, – фразу она произносила медленно и доходчиво для молдаванина.
– Некрасиво говорите, – расстроился проводник, слегка коверкая русские слова, – ай как некрасиво, а ещё из Петербурга, у нас в Молдове так не поступают, некрасиво, – повторил ещё раз, но дверь в купе закрыл и пошёл разыскивать других жертв для соседства с грязным мешочником.
– Как ловко у вас получилось, – восхитился я и подумал, что супруг напрасно за неё беспокоился, – вы действительно видели в интернете, что места не заняты?
– Я Вас умоляю, и смотреть было некогда. Мы с мужем не один раз ездили этим поездом в Витебск к родственникам, выкупая нижние места, и всегда из четырёхместного купе получалось СВ. При российской цене на билеты и молдавском качестве услуг, нет желающих ехать на верхних полках, а плацкартные вагоны забиты до отказа.
«Витебск, – соображал я, – в пять утра. Придётся выбирать между ней и мешочниками, которых распределили проводники по другим купе».
Решил остаться на своём месте, надеясь, что ничего экстраординарного в предстоящую ночь не произойдёт. Я не женоненавистник, отнюдь. Но мой друг не устоял однажды, оказавшись в поезде наедине с привлекательной женщиной, и она преследовала его, женатого человека, несколько лет. Да, я не святой, но предпочитаю не совершать необдуманных поступков. Однако, попутчица начинала меня интересовать.
Она принялась складывать в полиэтиленовый пакет разбросанные газеты, журналы, бутылку. Я взял лежащую рядом книгу, чтобы отправить в мусор, но прочёл название: «Лолита» и отложил в сторону.
– Как вы к ней относитесь? – поинтересовался и тут же пожалел, ибо по лицу понял, что сейчас услышу мораль про смакование душевных мук педофила или распущенность ребёнка.
Женщина выставила пакет с мусором в коридор, намекая работникам вагона, что это они должны его убрать.
– А, Вы поклонник романа?
– Нахожу его интересным.
– Наверное, какие-то черты Гумберта присутствуют в каждом мужчине? Иначе, книга не имела бы такой успех, – улыбаясь, глядя мне в глаза, произнесла она.
– Дело не в Гумберте, – меня задело сравнение, – я семейный человек, наклонностей главного героя в себе не наблюдал, но каков язык, слог романа? Книга о любви, действительно, доходящей до безумия…
– О любви немолодого господина, заметьте. Девочка, только, поиграла в новую игру.
Мне не понравилось начало беседы: ехать ночь в поезде, возбуждая себя разговорами о сильных чувствах, глупо. Женщина вышла из купе и вернулась в лёгком спортивном костюме. В этом временном промежутке я включил диктофон на мобильнике. Он должен был стать моим «алиби». Скандалы в доме друга не стёрлись ещё из памяти, как и тревога из-за пустяковой поездки потерять семью.
– Вы помните, как звали первую любовь Гумберта? – продолжила случайная попутчица.
– Аннабелла, кажется, – лениво ответил я, надеясь свернуть с этой темы.
– А фамилия?
– Не помню.
– Ли. Я встретилась с этим именем у Эдгара По. Вы говорите по-английски?
– Не так много приходится говорить, как просматривать статьи по специальности в иностранных журналах, а, иногда, и печататься там.
– Тогда послушайте:
«It was many and many a year ago,
In a kingdom by the sea,
That a maiden there lived whom you may know
By the name of Annabel Lee;
And this maiden she lived with no other thought
That to love and be loved by me.
She was a child and I was a child,
In this kingdom by the sea…»,
Красота стихотворения подвигла меня к попытке перевести его. Изящества слога достичь не удалось. Вот, как получилось:
«Это было давным-давно, тогда
В королевстве у края земли
Девочка, лучшая в мире, жила
По имени Аннабель Ли,