Чтение онлайн

Когда я пришел в себя и мог связно мыслить, в распахнутое настежь окно лился жаркий солнечный свет. У окна за импровизированным столиком сидели мои благодетельницы и за неспешным чаепитием отгоняли от своих кружек надоедливую пчелу. Я сразу признал Тэмми, жену моего товарища по кузне и миссис Грей, овдовевшую год назад. Третью женщину я почти не знал. Кажется, все наше общение свелось к ремонту ее изгороди прошлой осенью.

Я не собирался подслушивать, но и давать о себе знать не хотелось. Я снова закрыл глаза. Так приятно было просто лежать под тонким лоскутным покрывалом в солнечных теплых лучах, ощущая в голове покой и порядок. Голоса приглушенно жужжали, сливаясь с голосом пчелы, успокаивали. Рецепты пирогов, письма родных, чьи-то роды, сплетни о жене ленд-лорда, которая оказалась «той еще штучкой», снова чьи-то роды… Я успел задремать, но что-то в разговоре таки задело мои нервы и я насторожился.

– … но ведь у Мэри-Лу получилось…, - говорила Тэмми, - Я тоже думаю попробовать, но страшно боюсь.

– Чего боишься? Что мистер Джиннерс узнает?

– Бог с ним, с мистером… но ведь это же Грех!

– Да что там грех?! Грех не выполнить свой долг…, - назидательно ответила миссис Грей, - В этом деле все средства хороши. Если бы мистер Грэй не упокоился так рано…

– Говорят, она помогает даже вдовым…

– Вот теперь грех! – воскликнула третья, - Немедленно прочти молитву.

Я приоткрыл глаза. Тэмми склонила голову и шептала себе под нос. Остальные смотрели на меня.

– Мистер Лоусон! Вы очнулись! – миссис Грей вынула из-за ворота салфетку и направилась ко мне, - Надолго же вы нас покинули!

Я попытался что-то ответить, но голос пришел не сразу. Она налила стакан воды из графина и дала мне попить. Потом взбила подушки, и я с трудом придал себе полусидячее положение. Моя правая – здоровая – рука была такой же вялой, как левая.

– Вы еще очень слабы, но доктор говорит, что угрозы больше нет. Нам пришлось-таки с вами повозиться…!

– Спасибо, - прошептал я.

– Бог с вами, - отмахнулась миссис Грей, - Благодарите Господа, что у вас есть друзья! Они вовремя спохватились и привели доктора сразу, как обнаружили вас в саду, в горячке, с покалеченной рукой…

– Моя корова сбежала… я пошел ее искать. Ночью. И, видимо… упал.

– Мы так и поняли, когда не обнаружили ее в стойле. К сожалению, она так и не вернулась, хотя мужчины искали ее.

– Доктор осматривал вашу руку, - Тэмми подошла с другого края моей холостяцкой койки и, присев на стул, начала поить меня с ложки теплым бульоном, в котором плавали толченые овощи и кусочки куриного мяса, - Поражался тому, как ловко вы вправили свой локоть. Очень, говорит, был скверный вывих. По его словам, в таких случаях он прибегает к… ампутации, и…

– Какой сегодня день?

– 25 июня.

– Два месяца, - пробормотал я, с трудом глотая подносимый мне бульон. Хорошо, что овощи и мясо было растерты в пюре, потому что жевать я совсем не мог, - Два месяца…

– Не переживайте, мистер Лоусон. Поправляйтесь! Даги передал вам два фунта, они в верхнем ящике комода. Кстати, он держит ваше место для вас.

– Значит…, - я деликатно отвел рукой подносимую ложку, - А я думал, он мне приснился, как…

– Да, вы долго бредили, - Тэмми поставила на прикроватную тумбу чашку с остатками бульона, - Если вы дадите её адрес, мы напишем ей, чтобы приехала…

– Не понял…

– Та женщина. Аника. Вы так отчаянно звали ее все это время… Если не секрет?..
– Женщины переглянулись и зашикали на нее. Тэмми смущенно потупилась, - Простите. Я не хотела любопытствовать. Сейчас мы вас оставим, а вечером принесем ужин и поменяем вам постель. Дамы?

Все трое как по команде поднялись, оправили юбки, собрали со стола посуду и удалились. Я остался один. Долго лежал, чувствуя, как солнечные лучи скользят по моему немощному, какому-то чужому телу. Два фунта… На сколько мне хватит этих денег? Нужно расплатиться с доктором, отдать за аренду… А потом отработать их… Успею ли я восстановиться до зимы? Ох, уж эти голодные зимы! Представил, что снова придется пользоваться заботой товарищей и, конечно, их жен, содрогнулся всем телом и постарался отогнать тревожные мысли. Но, соскочив с одного, они перетекли в другое, не менее тревожное русло.

Я прокручивал в голове подслушанный мной обрывок разговора. Из туманных намеков следовало что-то очень знакомое… Я дотянулся до недопитого стакана воды и, ухватив его обеими трясущимися руками, поднес ко рту. Женские разговоры, женские секреты…

Я вспомнил, что Аника говорила о тех женщинах, что приходили с детьми к дверям нашего убежища. Их мужья будут последними, к кому они обратятся… а тем более, их приятели. Подумал о моем товарище – Джиме Джисперсе. Они были женаты с Тэмми уже больше десяти лет, но детей Господь им так и не дал. А миссис Грей, по слухам была в положении, когда ее мужа затоптал насмерть объезжаемый жеребец. От потрясения она потеряла ребенка. А Мэри-Лу… Если я не ошибался, речь шла о Марии-Луизе, падчерице старосты, которая была замужем за скверным человеком. Этот тип каждый вечер накачивался в трактире виски и рассказывал всем желающим, как ему не повезло с женой. И ленивая, и глупая, и болтливая, и бездетная. И порядочного приданого, вопреки ожиданиям, она не получила. Я всегда думал, что она специально… ну, не желает от него детей, потому что, говорят, он ее изрядно поколачивал…

Кое-как вернув стакан на место, я обессиленно сполз с подушек и погрузился в сон.

…

Еще месяц я восстанавливался. Через две недели я, простите, отче, мог самостоятельно справлять нужду, не прибегая к помощи моих попечительниц, еще через неделю я уже выползал в мой донельзя запущенный садик и грелся в лучах дымного июльского солнца. А еще через некоторое время прямиком отправился в лес. Глядя на собственную тень, я поражался, насколько она отличалась от привычной - сухая, длинная и шаткая, несмотря на усиленное трехразовое питание, которым меня снабжали мои неутомимые ангелы-хранительницы.

Выйти в лес мне пришлось поздним вечером, когда неусыпный контроль ослабевал. Но до злосчастного болота я, вопреки ожиданиям, добрался только к вечеру следующего дня, отдыхая каждые несколько минут на каждом встречном пне.

Не могу сказать, что не поверил своим глазам. Скорее, наоборот, внутри разлилось узнавание и признавание. Болота больше не было. На его месте стоял сухой сосновый лес. Меж его приветливых молодых сосен на аккуратной, тенистой поляне расположился простой сельский домик. К дому вела отсыпанная светлой щебенкой, хорошо утрамбованная дорожка. За ним виднелась поленница под соломенной крышей. Все такое… знакомое…

Я направился было прямиком к дому, но услышал голоса, и, повинуясь инстинкту, притаился в кустах.

Дверь бесшумно отворилась, и на пороге показались две женщины. Одна, пунцово-красная от смущения и явно чем-то ошарашенная, комкала в руках насквозь мокрый кружевной платочек и во все глаза смотрела на вторую…

Последний раз я видел мою Анику грязной и мокрой, в рванье, со слипшимися в единую массу волосами. И даже тогда я поражался ее красоте. Теперь же я… боялся ослепнуть. Впервые я увидел ее в платье. Том самом, что принес ей прошлой осенью. Немаркое, строгое, но красивое, оно идеально облегало ее точеную фигуру и распадалось мягкими волнами от пояса. Золотистые кучеряшки были аккуратно собраны в незамысловатую, благородную прическу. Белое, с приятной розовинкой лицо сияло каким-то неземным светом.