Аньгора
Шрифт:
– А что там было сказано про «попытки некоторых утаить эту тайну от мира Вальдиры»? М?
– Да просто в голову пришло. Вот и сказанул для большей достоверности. Дабы казалось, что мы давно уже владели инфой по Аньглубинглоту и вот только сейчас решили использовать ее. А затем, после ожесточенного спора с «некоторыми» пришли к решению выдать информацию всем жителям Вальдиры.
– Ну-ну… а то мне на секунду показалось, что под «некоторыми» ты имел в виду клан Неспящих.
– Ну что ты…говорю же – для достоверности было сказано.
– Я с тобой позже пообщаюсь – пообещала Баронесса – Надо нам с тобой прояснить тонкости твоих политических высказываний, уважаемый мэр. Ой надо. Так… Клест!
– Йес, кэп?
– Как говорят твои родственники на их удивительном языке…
– Ой не надо повторять, кэп! За что так со мной?!
– Тогда спрошу проще – где мы?
– Прибываем. Веду так, чтобы по самому краешку. Выходим в мелководье.
– Передавай координаты в эфир каждую минуту – приказала Баронесса – И отдай штурвал. Я сама поведу.
– Тут много мягких грыгланов обитающих на скалах – робко заметил Клест – А мы едва протискиваемся в особо крутых поворотах. Осторожней бы надо рулить.
– Мягкие грыгланы?
– Ну да. Мы входим в ущелье Семи Путей. Тут куча подводных этажей с разными течениями. А мы как пробка заткнем все дороги. А еще грыгланы… их радужные переливающиеся чудесные глаза…
– Грыгланы – это хорошо. Смягчат удары! Полный вперед!
– Так мы и так на полном!
– Грустно… тогда просто не сбавляем хода. Злоба!
– Ау?
– Привлеки к нам внимание. Пусть разбегаются, расплываются, расползаются. Мы сами пройдем. А вот наш воображенный чьим-то больным воображением гость войдет как пробка в винное горлышко. На тебе предупреждение всех подводных жителей.
– Приступаю.
– Шепот!
– Да?
– Ничего не трогай!
– …
– Входим на плато Грешных Титанов! Всем приготовиться к тряске! Боги морские! Хоть бы не развалиться…
Черная Королева чуть приподняла брюхо над дном, накренилась и, ведомая твердой рукой Баронессы, начала входить в широченное подводное ущелье, не обращая внимания на несущиеся нам навстречу подводные обозы, отдельных всадников на огромных рыбах, тяжело груженных диносов и прочую живность. Мы казались щукой, засунувшей голову в садок с пузатой мелочью. А кем же тогда казался идущий за нами следом Аньглубинглот?
– Божечки! – тоненько и визгливо провопил чудом разминувшийся с нами ахилот оседлавший морского конька.
И через миг, он же, пролетев мимо нас на огромной скорости, очутился прямо перед вынырнувшей из подводного сумрака белой колоссальной харей Аньглубинглота.
– ГОСПОДИ! – хрипло и басовито заявил ахилот, прежде чем исчезнуть в черной пасти монстра.
Эта исчез в черной пасти также как исчезнет истребитель сопротивления во входе в ангар Звезды Смерти из Звездных Войн – незаметно. Песчинка воткнувшаяся в астероид.
– Он жив! – провопила вдруг Роска, прильнув к кормовому экрану – Он жив и борется… ой…
– Ой – повторил я.
– Ой – повторил Бом.
– Ой – заявила Кира.
– Ой… - добавила невидимая Баронесса.
– Я вас всех ненавижу! – произнес Клест.
И все мы смотрели, как вынырнувшие из чернильной черноты в пасти Аньглубинглота щупальца хватают тоненько визжащего ахилота и утягивают за собой.
Очень. Очень знакомые щупальца.
Чрево Аньглубинглота облюбовали для жизни и обеденного стола еще одни хорошо знакомые нам монстры – хрельцкены.
И да – их тоже я придумал…
Глава третья
Грешные Титаны
Черная Королева, снеся верхушку скалистого возвышения, таща за собой сотни метров сорванных со стен ущелья Семи Путей водорослей, вырвалась на оперативный простор и тут же круто свернула, уходя от хватки выметнувшихся следом за ней щупалец. Над флагманом флота Неспящих замелькали телепортационные вспышки. На верхнюю палубу один за другим падали огромные ящики с затребованными Баронессой припасами, рядом приземлялись игроки в воздушных пузырях и без оных – те, кто выбрал для себя расу ахилотов.
Часть прибывшего пополнения занялось загрузкой ящиков в открывшиеся зевы трюмов. Другие же поспешили на корму, где споро закрепились, вскинули на плечи столь знакомые мне сверкающие металлом трубы и долбанули по пасти Аньглубинглота десятком божественных пчел. И впервые за все время это дало какой-то эффект – кошмарный подводный колосс вздрогнул, ударился о стену многострадального ущелья, разинул пасть в беззвучном крике. В пасть тут же влетело четыре ярких термитных заряда и несколько заклинаний объемного света, развеявшие и прогнавшие темноту.
Лучше бы они этого не делали…
Ибо к горлу невольно подкатил тошнотворный комок, когда я увидел клубящиеся в пасти Аньглубинглота клубки хрельцкенов, цепляющихся щупальцами за клыки и друг друга. Настоящая армия дожидающаяся удобного момента для атаки. Ужасная внешне армия. Чем-то напоминает клубки червей-паразитов…
И вот это все – белесая огромная акула и утыканные глазами монстры с щупальцами – моя фантазия? Мне точно пора навестить психолога. Откинуться на спинку кожаной кушетки и, в мягком ритме шевеля ножными перстами, со слезливой горечью начать ему рассказывать как тяжела моя ответственность, что меня никто не понимает, что все воспринимают мои усилия как должное, что я не вижу радости в жизни и что мне порой снятся странные кошмары…
Еще несколько божественных пчел ударили в монстра. Но Аньглубинглот начал смыкать пасть и попер вперед, вытягивая из горла ущелья мили и мили своего тела. Мы натворили ужасных бед в ущелье Семи Путей – снесли все, что можно снести, взбаламутили все, что можно взбаламутить. Вместо прозрачной воды, бегущей по заросшему водорослевым лесом извилистому маршруту, там теперь бултыхалась мутная грязевая жижа среди каменного крошева. И дергались крохотные точки чудом выживших созданий – среди которых имелись и разумные, оглашавшие сейчас подводные глубины цветистыми матерными выражениями.