Чтение онлайн

– А где Жером? – спросил я, когда мы спускались вниз по ступенькам.

– Уж за ним я не слежу. Он парень не промах, не пропадет.

– А вы его знаете?

– У нас город маленький мсье, мы все друг друга знаем, кого-то хорошо, кого-то не очень.

– А он нас не выдаст?

– Какай же вы недоверчивый, мсье. Я о нем мало знаю, но, что он не стукач, это наверняка. Тем более ему помогла мадам Пернье, а она хорошо разбирается в людях.

Мы спустились в просторное помещение, где стояли разномастные кресла, диваны и много всякого старого хлама. Это и был магазин старьевщика.

– Неужели кто-то это покупает? – спросил я.

– У нас довольно бедная провинция, поэтому товар мой пользуется спросом, мсье. Некоторые вещи, конечно, простаивают очень долго, и приходят в негодность. Кое-что удается починить, а что-то нет. Но я не бедствую.

– Дядюшка Вилье, а у вас слуги не имеют привычки ночью ходить по комнатам?

– Нет, конечно, о чем вы говорите?

– Вы не обижайтесь, просто этой ночью мне показалось, что кто-то ходил по комнате.

– Это вам только показалось, мсье.

– Ну что ж, мсье, – сказал дядюшка Вилье, когда мы пробрались к двери через «город» старых вещей, – я скоро буду открываться и лучше вам уйти до появления первых посетителей. Удачи вам, мсье! – и он открыл передо мной дверь.

На улице было прохладно и чем-то попахивало. Туда-сюда сновали люди, а было еще совсем рано, по словам дядюшки Вилье где-то около восьми утра.

Улица расходилась прямо и влево. Прямо, как я понял, были в основном жилые дома. Я решил пойти влево. На витрине старьевщика уже красовались наши с Марией портреты. Я надвинул шляпу еще ниже и двинулся дальше.

Здесь в основном был рабочий класс. Невдалеке я увидел лавку ремесленника, а на другой стороне улицы булочную, а рядом с ней лавку портного. И на всех витринах были наши портреты. Да мы знамениты! Только обойтись бы нам без этих знаков внимания.

– Мсье, подайте бедному человеку, – я посмотрел вниз и увидел маленького старичка с одним глазом. Он был в каких-то грязных лохмотьях. Из-под одетой на голову тряпки, свисали немытые сивые патлы. Порывшись в карманах, я достал две монеты и подал старику.

– Вы очень добры, мсье, – сказал старик и, потянув меня вниз, прошептал, – я никому не скажу, кто вы на самом деле, – старик хрипло захихикал и поковылял дальше.

Вот это новость! Неужели я похож на себя? Не может этого быть, иначе меня давно бы схватили. Какой-то странный старик. Я постарался поскорее забыть об этом инциденте, и больше о нем не вспоминать.

Идя по улице и рассматривая дома, я чуть было не ударился о дверь, внезапно открывшуюся у меня перед носом. Из нее вылетел человек и приземлился прямо на заднее место.

– И чтоб духу твоего здесь больше не было! – кричала ему вслед женщина, немного напоминавшая подтаявший торт. На ней было огромное разноцветное платье, а многочисленные вставки создавали впечатление, что женщина расползается. На ее большой голове был ужасный рыжий парик, который не мешало бы расчесать. И ко всему прочему она была пьяна.

– Ишь ты, повадился ходить, – продолжала она хрипло кричать на беднягу, который тоже был не трезв и сейчас пытался встать на ноги, – у меня, между прочим, приличное заведение, и вести себя нужно соответствующе! – тут женщина заметила меня:

– А ты, красавчик, не хочешь зайти к мадам Безулье? – она подмигивала мне, то и дело хватаясь за дверь, видимо ноги уже плохо слушались ее.

– Извините, мадам, но я спешу, – прикоснувшись к шляпе, я двинулся дальше.

Женщина еще долго кричала мне вслед всевозможные «добрые» пожелания, но я не обращал внимания. И это в восемь утра! Где же блюстители порядка? Надеюсь, здесь есть действительно приличное заведение.

А вот и стражники идут. Они были хмурыми и недовольными. Видно им здорового попало, ведь убили самого Фурнье, да еще на территории тюрьмы. Сейчас стражники наверняка будут сажать всех и каждого подозрительного, по их мнению, человека. Главное, не поддаться панике. Нужно вести себя естественно и не привлекать к себе внимания. Ага, на мое счастье, стражники подошли к какой-то молодой паре. Проходя мимо, я прислушался к разговору.

– Вы местные? – спросил один из стражников.

– Конечно, а в чем дело? – напыщенно спросил молодой человек.

– Мы ищем англичан…

Продолжение фразы я не услышал, так как уже миновал эту компанию, а задерживаться возле нее у меня не было ни малейшего желания. Значит, они действительно знают, что мы англичане. Интересно. Что же здесь происходит? Сначала кто-то напал на нас в развалинах, затем мы очнулись в тюрьме без колец. Какие-то люди помогли нам выбраться из тюрьмы, да еще и предоставили надежное укрытие у старьевщика Вилье, у которого что-то творится в доме. Убили феодала и на нас свалили всю вину. Какой-то старик узнает меня, или просто притворяется. Стражники знают, что мы англичане. Без Лауры тут явно не обошлось. Если лаборатория взорвется, я об этом уж точно ничего не узнаю. Поэтому остается только надеется, что Лаура, все-таки, не забирала наши кольца и в лаборатории еще не появлялась. А если их забрал феодал, а его убили… Надеюсь, он не действовал в одиночку, иначе, как мы узнаем, где кольца?

Иногда из окон кто-нибудь выплескивал воду. Мне пока удавалось удачно идти, не попадая под «дождь».

По дороге бежал паренек, гнался за кошкой. Ему вслед кричали и улюлюкали другие дети. Я невольно засмотрелся и чуть не упал. Тут из-за угла выехала карета, она мчалась прямо на мальчика. Недолго думая я выбежал на дорогу, схватил паренька и оттащил в сторону.

– Тебе что, жить надоело?! – кричал я на него.

– Не ругайте его, мсье, – сказал подбежавший мужчина. – Он у нас шебутной. Давайте лучше я вас чем-нибудь угощу за спасение моего сына. Тут недалеко есть таверна. Не отказывайте, мсье.

Я подумал и решил, что это, впрочем, хорошая возможность что-нибудь разузнать. И мы двинулись дальше.

– Вы бы за ним лучше присматривали, – говорил я, – раз он у вас такой сорвиголова.

– Да разве все успеешь, – сетовал мужчина, – мы ведь простой люд, весь день заняты с работой, чтобы прокормиться. Я вот, например, подбиваю обувь у башмачника, денег, конечно, получаю мало, но хоть что-то. А моя жена штопает одежду богатым дамам. Тоже доход небольшой, но побольше моего. И мы весь день заняты: я у башмачника, жена дома. Поэтому и некому присмотреть за сыном. Мы же не можем позволить себе служанку, – он усмехнулся, – сами, считай, слуги.