Чтение онлайн

– Хех… Роза! – почему-то сказал я.

Девушка улыбнулась и снова выпустила мне в лицо дым. Это что, какой-то тайный знак? Или я чего-то не мог понять? Я не очень любил нюхать дым, тем более чужой, но изо всех сил старался не нагрубить девушке.

У нас была еще одна пара, последняя, на которую я уже еле полз. В тот момент я думал, что это был первый и последний день, когда я присутствовал на всех парах. Мне казалось, что Люц вообще больше сюда не придет.

– Пойдем? – спросила Роза.

Я пожал плечами и пошел.

– Эй, эй, эй! – раздался незнакомый мне голос. – Подожди!

Я остановился и обернулся. Ко мне бежал шутник Серж.

– Мне нужно записать твой телефон! Я же староста! – горько добавил он и помахал у меня перед носом листом с цифрами. – Я не смог поймать твоего брата. Вы вместе живете? Если нет, дашь и его номер?

– Да, без проблем! – улыбнулся я, взял у него листок и написал один и тот же номер напротив своего имени и брата. – Еще что?

– Нет! – кивнул он. – Если что, я потом подойду!

– Хорошо! – ответил я и посмотрел на Розу. – Ты уже записала свой номер?

– Да, еще на той перемене!

Я улыбнулся и пошел дальше, точнее пополз. Меня уже тошнило от этого места, и только эта девушка скрашивала мое существование в тот день.

Я даже не хотел смотреть, где был мой брат. Я находился на долю секунды от того, чтобы развернуться и уйти домой, ну и еще прихватить с собой блондиночку, идущую рядом. Но все-таки я повиновался стадному течению к кабинету.

Последняя пара. Еще два часа и свобода – никаких других мыслей в моей голове не водилось тогда. Хотя нет, была одна, дерзкая и максималистская, но была. Когда что-то сидит в голове, становится очень тяжело не думать об этом. Как старый хлам – от него тоже очень тяжело избавиться. Мне казалось, что от мыслей действительно проще избавиться, чем от залежей в шкафах и в гаражах. Ну вот, что-то подобное обживало мою голову.

Пока я думал о своем новом сожителе, в кабинет почти вбежал преподаватель. Он именно вбежал, и что мне понравилось в нем, так это отсутствие формальности в виде «доброе утро».

– Профессор Рэйт! – крикнул он на ходу, – или, если удобно – мистер Рэйт! Мне без разницы! Открыли тетради и пишем: «Определение. Понятие. Что это такое?». Тема сегодняшней пары. Так, старосты обеих групп, попрошу отметить присутствующих.

Я был поражен. Мне показалось, что этот человек разговаривал исключительно скороговорками. Его монолог занял не больше десяти секунд. И плюс, я никак не рассчитывал, что хоть один из «великих умов» университета додумается провести в первый день лекцию. К последней паре я чувствовал себя изнеможенно и совсем не хотел ничего писать, а, услышав с какой скоростью разговаривает профессор, мне вообще жить расхотелось – я представил с какой скоростью он диктует. Зато Роза, как послушная мамина дочка, открыла тетрадь, записала имя этого мудака и тему.

– Как предмет называется? – спросил я у нее, осознав, что не могу тупо подписать тетрадь.

Девушка выглянула из-за пряди седых волос и улыбнулась. Я немного смутился, ибо никак не мог понять, что смешного сказал.

– «Определения жизни» – ответила она и уставилась на профессора.

Я последовал ее примеру. Гном-ворчун из «Белоснежки». Он был не высокого роста, с вечно нахмуренным лицом, что-то бормочущие большие губы, уши, как лопухи и нос, как картошка-переросток. В общем, малоприятная внешность. Естественно, смотреть на него долго мне не хотелось, поэтому машинально вернулся к застрявшей мысли в голове. Я очень хотел выкинуть ту затею, старательно думая о чем-то другом.

Люц сидел на этот раз в другом ряду, поближе к девушке, с которой перемигивался всю предыдущую пару. Его явно не волновал лопоухий профессор и его лекция. Затем я посмотрел на буквы в написанных словах «Определения жизни». Что это за бред? Почему в университете у всех предметов были такие странные названия? Я никак не мог в это поверить и продолжал свято верить, что это был всего лишь розыгрыш в первый учебный день… Но мысль снова стукнула мне по извилинам.

– Роза, – прошептал я. – Какие у тебя планы после этой пары?

Девушка оторвала взгляд от профессора и игриво посмотрела на меня. От ее взгляда у меня пробежали мурашки по всему телу. Роза играла в «соблазняшки» и можно сказать хорошо справлялась с поставленной задачей.

Когда я смотрел на ее черные брови, мне хотелось взять салфетку и стереть с кожи половину жуткого карандаша. Если бы не карандашный татуаж, она бы очаровала меня еще быстрее. Возможно, из-за чересчур броских бровей мне порой даже смотреть на нее не хотелось.

– Ты меня на свидание хочешь пригласить? – промурлыкала она, довольно улыбаясь.

Ее пальцы дергали в разные стороны гелиевую ручку, а на прозрачном стрежне игрались лучи солнца.

– Не знаю! – смутился я. – Это зависит от твоих планов на вечер! Слушай, а ты сразу никогда не отвечаешь на вопрос?

– Нет, почему, иногда отвечаю! – она кинула ручку. – В принципе у меня нет никаких планов на вечер! Так что, можешь приглашать на свидание!

Меня поражала ее откровенность, точнее то, что именно с ее помощью Роза пыталась покорить мой разум. Честно говоря, поначалу меня такой стиль общения больше отталкивал, чем притягивал, но она упорно настаивала на нем.

– Хорошо! Я приглашаю тебя… Нет! Это не свидание! Я просто хочу попить с тобой пива после утомительных занятий. Что скажешь?

Роза улыбнулась и снова схватила ручку. Затем она косо посмотрела на меня и быстро закивала головой. Я тоже улыбнулся, и глаза почему-то перекинулись на брата. Его отсутствующий вид очень раздражал меня, лицо, наполненное нелепой и идиотской независимостью тоже.

– Значит так! – мистер Рэйт окинул аудиторию взглядом. – Что мы можем сказать о «понятии»? Что это такое? Для чего оно нам? Я не хочу нагружать вас кучей философских определений, постараюсь просто объяснить. Ваша задача записать то, что считаете нужным. Когда вы видите предмет, в голове автоматически начинают появляться различные слова, описывающие свойства, качества, возможно даже признаки этого предмета. Люди описывают то, что они видят. А вот, например, философы или ученые, стараются тут же дать определение, красиво изложенное, со множеством лишних слов. Я бы сказал, что «понятие» имеет такой, мелкий, теневой синоним, как «определение». Как вы думаете, для чего нам нужно знать, что такое «понятие»?

Профессор протараторил текст по памяти и уставился на нас. Его безумные глаза судорожно прыгали по головам студентов, пока, наконец, не остановились на рыжем парне. Конопушчатое лицо замерло и удивленно захлопало глазами.

– Вот Вы, мистер… – протянул профессор, вытягивая шею, как гусь.

– Нэст! – представился молодой человек, поднимаясь со стула. – Я думаю, что «понятия» нам особо и не нужны в жизни.

– Как так?– воскликнул профессор, выронив мел из рук. – Обоснуйте!

– Ну, вокруг человека существует множество «понятий», а он не обращает на них никого внимания. В магазине есть продавец, но я совершенно не хочу знать понятия, касающиеся его работы.