Чтение онлайн

– Девочки, не хотите выпить? – тихо спросил он.

– Конечно, – сказала Эмили. – Мне – белое вино.

– А тебе, Мэгги? – Его взгляд остановился на мне. Нет, скорее глаза у него цвета хаки.

– Что-нибудь.

– Нельзя ли поконкретнее? – Губы слегка изогнулись.

– Ах. Ну, что-нибудь холодное. С алкоголем.

– Холодное и с алкоголем. Будет сделано! – Он улыбнулся. Ага, вот и они. Белоснежные, сверкающие зубы, без единого изъяна.

Я смотрела, как он идет через зал. Он был очень высок, но двигался с какой-то естественной грацией, словно ему было наплевать, как он выглядит.

– Ты в порядке?

– Гм. Да.

Она порылась в сумочке, загадочно улыбаясь. Потом вернулся Трой.

– Ледяная Маргарита, Мэгги. Лучший в городе коктейль. Что же привело тебя в Лос-Анджелес?

– Просто…

Господи, как я ненавижу этот вопрос. Не-на-ви-жу. Но тут мне пришло в голову, что ответить:

– Просто у меня сейчас небольшой простой.

Никто не посмотрел на меня как на дуру. Никто не засмеялся. Кажется, мне удалось употребить новое слово к месту.

Потом начался разбор полетов. Трой сообщил, что «Морт Рассел ненормальный, но не в плохом смысле слова», потом поправился: «не всегда в плохом смысле слова».

– И он просто без ума от моего текста, – подмигнула Эмили.

– Мне нравятся твои работы, – вполголоса сказал Трой. – Действительно нравятся. Мне они настолько нравятся, что я хотел бы заняться с ними сексом.

– А мне нравятся твои работы, – ответила Эмили. – Я прямо вся возбуждаюсь, стоит мне только подумать о них…

Потом она объяснила мне, что именно так и изъясняется Морт Рассел, и добавила:

– Думаю, этот Рассел даже не прочел еще мой сценарий.

– Они сейчас просто ведро любви на тебя выливают, а через пару дней могут не ответить на твой звонок, – добавил Трой, но потом заметил, что с Эмили такого точно не случится.

– Так что ты знаешь о «Хотхаузе»? – спросила Эмили.

– Неплохие ребята. У них масса энергии. Ты знаешь, что это они снимали «Американский путь»?

– Да ты что? – заволновалась Эмили. – Фильм вышел не очень.

– Ну да, но только потому, что они забраковывали одного режиссера за другим и увольняли их.

– А помнишь «Стеклянные цветы»? – вдруг отклонилась от темы Эмили. – Я слышала, что над ним работало шестнадцать сценаристов.

– Да, правда. Но это того стоило. А что ты думаешь про «Песок в твоих глазах»?

– Ну, не так плох, как «Подчиняясь приказам», я даже до конца умудрилась досидеть.

Пока я потягивала свою холодную Маргариту, Эмили с Троем быстро перекидывались шутливыми замечаниями о фильмах, которые недавно видели. В большинстве случаев они остались ими недовольны, но время от времени начинали петь хвалебные оды.

– Просто шедевр киноискусства.

– Превосходный сценарий!

Через некоторое время я врубилась в правила игры. Если это был фильм, о котором я что-то слышала, то он им обычно не нравился. А всякую муть, преимущественно иностранную, они начинали хвалить.

– Ну так расскажи мне о своем сценарии, Эмили, – сказал Трой.

– Ну, это «Тельма и Луиза» вперемежку со «Стальными магнолиями» и «Аферой Томаса Крауна», сдобренная эпизодами из «Карты, деньги, два ствола», – выпалила она. – Шучу. У меня еще не было времени хорошенько поработать над представлением сценария.

– Ты сможешь подготовить его до следующей среды, – сказал Трой. – Но знаешь что? Ты будешь великолепна. Ты же у нас – Резвый Язык.

При этом он показал на Эмили.

– Резвый Язык? – спросила я.

– Так это здесь называется, – объяснил Трой. – Если у кого-то хорошо подвешен язык. Эмили – замечательная рассказчица, так что она и есть – Резвый Язык. Еще чего-нибудь холодного с алкоголем?

– Теперь моя очередь угощать.

Выпив еще три коктейля, Трой взглянул на часы.

– Мне пора отчаливать. Завтра рано вставать.

– Свидание с роликами перед завтраком? – спросила Эмили.

– Нет, в семь утра занятие по рыбной ловле, – ответил он, и они вдвоем расхохотались.

– Тут все этим занимаются, – пояснил мне Трой. – Типа ты – супермачо, если собственный тренер приходит к тебе еще до рассвета.

Мы вышли к парковке и отдали свои талончики. Наверное, я была слегка под мухой, потому что без конца думала, как же классно все тут придумано с этими парковками. Я сообщила об этом всем и каждому: Эмили, Трою, работнику этой самой парковки, а также парочке, которая стояла в очереди за нами. Все они, казалось, немного удивились. Но я не видела ничего хорошего в том, чтобы неумело парковаться самой и царапать машину об оградку в многоэтажной парковке. Хотя я не миллион машин поцарапала, а только…

– А вот и моя машинка, – взгляд Троя был прикован к джипу, на котором к нам приближался работник парковки. Трой приобнял Эмили. – Детка, созвонимся.

Потом он обнял меня, коснувшись неправдоподобно узкими губами моей щеки.

– А ты, Мэгги, наслаждайся своим «простоем»! Он сунул парковщику доллар, запрыгнул в джип и уехал.

Была полночь. Когда мы ехали по бульвару Сансет, то снова миновали спортивный зал с этими ужасными окнами во всю стену. Внутри все еще были люди. Они бежали по беговым дорожкам в никуда.

А дальше была суббота. Крепкие узы, которыми я была привязана к своей трудовой этике, ослабли, и я испытала некоторое облегчение. Сегодня я действительно могу отправиться на пляж и на законных основаниях загорать, не ощущая себя сачком, прогуливающим работу, которого вот-вот отловят.

Звонок от Дэвида Кроу преобразил Эмили самым чудесным образом. Безнадежная летаргия растаяла без следа, ее место заняла активность. После завтрака мы вскарабкались в ее машину и проехали два квартала до супермаркета размером с самолетный ангар. Благодаря полученному в Чикаго опыту я знала, насколько сказочно выглядят супермаркеты в Америке, но все равно не думала, что в них можно обнаружить такие шеренги обезжиренных продуктов. На каждой полке упаковки подпрыгивали и приветствовали меня надписями: «О процентов жирности». Я поняла, что не поддаться влиянию этого вездесущего культа красивого тела просто невозможно. Так что я виртуозно миновала обходными путями небольшую группу случайно затесавшихся высококалорийных пончиков и мороженого и вместо этого купила свежую голубику, салат и суши. И вина, конечно. Эмили настояла.