Чтение онлайн

Мы заключили слово «создание» в кавычки потому, что оно действительно имело место в первую очередь в семантическом смысле. Но ни в коем случае не следует путать этот созидательный акт с простым вымыслом. Расшифровывая Библию, чтобы извлечь из нее имена «своих» Ангелов, Моисей де Леон только ясно переформулировал ключевые слова, имеющие основополагающее значение в теургическом плане [3] . Он дал имя уже определенной реальности и, главное, позволил воспользоваться им тем, кто этого желал.

Мысль Фомы Аквинского основывается на постулате о чистой духовной сущности Ангелов. Правда, они могут воплощаться, принимать человеческий облик, когда появляются перед нами. Любопытно, что такое описание приводит нас к идеям квантовой физики (читайте по этому поводу «Песнь квантов» [4] ). Для лучшего понимания возьмем так часто цитируемый пример рыбака с удочкой. В классической физике — что бы ни делал рыбак, рыба занимает определенное место. В квантовой физике — пока не установлена связь между этими двумя элементами, рыба является только пучком волн. Иначе говоря, вместо того чтобы безоговорочным образом находиться в той или иной точке пространства, она распространяется по участку X данного пространства.

В момент, когда рыба попадается на крючок, происходит некоторым образом «контакт», или то, что в квантовой физике называется «сокращением волнового пучка»: рыба становится материей. Поражает аналогия с Ангелом, превращающимся в материю во время контакта с людьми. Но тезис Фомы Аквинского по всем пунктам соответствует описаниям «ангельских» встреч теми, кто их пережил (см. «Следствие о существовании Ангелов»). Зрелищные появления крылатых Ангелов, спустившихся с неба, там крайне редки.

Говорят о голосах, об интуиции, а если случается инкарнация, то чаще всего юноши без отличительных знаков, который легко мог бы затеряться в толпе. Если Ангел является чистой волновой энергией, становится очевидным и оправданным его неподчинение диктатам Времени и Пространства, запрещенное не только церковными текстами, но также и обыкновенной логикой. Нас не удивляет, что скорость его перемещения превосходит скорость мысли.

Зато, если он обладает плотностью, какой бы слабой она ни была, это сразу создает проблемы. Сегодняшний уровень наших знаний не позволяет нам предположить, что физическое тело может превысить скорость света. Если только не вспомнить еще раз об известных «морских змеях», рассматриваемых, как внеземные сущности, достигших значительно более высокого технологического уровня, чем наша цивилизация, и способных заниматься серфингом в «области черных дыр» и других преломлений пространства-времени. Но в таком случае мы лишим Ангелов всех их духовных качеств.

Между тем шотландец Джон Дане Скот думал иначе. Чтобы облегчить его задачу, не будем забывать о том, что научные знания той эпохи не сравнимы с теми, которыми обладаем мы. Для него Ангелы являются материальными существами, исключительным образом одухотворенными, но все же обладающими определенной телесной субстанцией. Не отбрасывая полностью мнение святого Фомы Аквинского, слывшего авторитетом в этой области, церковные власти склоняются, скорее, к другой чаше весов, допуская, что Ангелы — эфемерные создания; другими словами, они наделены телом, но до крайней степени одухотворенным.

Тезис святого Фомы Аквинского много раз находит свое подтверждение как в Ветхом, так и в Новом Заветах. Например, три Ангела пришли разделить трапезу Авраама; два Ангела посетили Содом, вызвав вожделение извращенцев. Два Ангела в белых одеждах являются Марии Магдалине у пустой гробницы Христа. Они походят на юношей, которых трудно было бы отличить от других, если бы они не были окружены интенсивной аурой силы и благожелательности. То же относится и к Ангелу, явившемуся Даниилу: «Вот человек, одетый в льняную одежду, опоясанный поясом из чистого золота; тело его похоже на хризолит, лицо его словно освещено, глаза, как горящие светильники, руки и ноги отливают полированной бронзой, звук его слов, как гул множества голосов».

Перед нами существо, облик которого отличается от человеческого только внутренним огнем, исходящим из него. Здесь его природа раскрывается в большей степени на эмоциональном, интимном уровне, чем на уровне сенсационном и зрелищном. Именно это находим мы в свидетельствах современников, изложенных, например, в книге Джона Вестера Андерсона «Милостью Ангелов-хранителей» — Joan Wester Anderson «Par la grace des Anges Gardiens».

Между тем святой Фома Аквинский одним из первых сформулировал теорию о свободном выборе Ангелов. Понятно испытываемое Церковью затруднение. Если святой Фома Аквинский был прав, то вся христианская иконография становится несовершенной: если Ангел не является существом с крыльями, как в видениях Иезекииля, если он чистый дух, воплощающийся при необходимости, то по какому характерному признаку могут отличить его верующие?

В нашем веке, когда люди жаждут чудес, зрелищность имеет больше шансов привлечь сторонников, чем разумное правдоподобие, связывающее наши знания о природе Ангелов с самым сокровенным, что есть в нашем сердце и наших чувствах. Таким образом, шотландский теолог в какой-то степени выиграл спор. Пусть это и наносит ущерб нашим знаниям об ангельских мирах, зато артистическое выражение очень выигрывает. Между тем извращенные результаты теории Джона Данса Скота ощущаются даже в наши дни: увлеченные волной предписаний от «new age», множество людей убеждают себя в том, что после установления контакта с помощью техники, о которой мы упомянем позднее, они видели маленьких крылатых существ, а в других случаях — рогатых демонов. Чаще всего их мольбы не исполняются, если только они не попадают во власть галлюцинаций, что нас не интересует.

Хуже всего то, что мы не способны узнать Ангела, даже когда он встречается нам на пути, или опознать его по «фабричной этикетке», если сложная ситуация разрешается гармонично и мы встречаем нужную личность в нужный момент. Более того, мы забываем отблагодарить его.

«Тихий голос», иногда слышимый нами, зачастую избавляющий нас от ошибочных шагов и блужданий, «случайность», помогающая нам, маленькие ежедневные чудеса, о которых мы забываем из-за недостатка времени или недостатка чистоты в нашем взгляде, значимые совпадения, происходящие в подходящий момент, — на всем этом остается не ощущаемый нами, но нестираемый след ангельских крыльев.

Кто на самом деле способен общаться с Ангелами? Кем нужно быть, чтобы стать объектом его благоволения? Стоит ли верить на слово слащавым адептам «new age»? Нужно ли вести себя, как святой? По нашему мнению, согласиться с подобными предположениями означало бы нанести оскорбление Создателю, как бы мы Его ни называли (или не отказывались называть). Как может Бог, способный проникать в сокровенные тайны нашего сердца, присутствующий во всем, что есть во Вселенной, допустить такие грубые внешние проявления? Некоторых католиков, соблюдающих религиозные обряды, посещающих каждое воскресенье мессу, регулярно возносящих молитву, может задеть, что в книгах, свидетельствующих о существовании Ангелов, столько места отведено рассказам хронических атеистов или не- христиан, которым в той или иной форме являлись ангельские создания. Некоторые заинтересованные толкователи увидели в этой кажущейся несправедливости прямую связь с кармой. Если отдельным неверующим — агностикам или людям, чья жизнь отнюдь не была примерной, являлись Ангелы, в то время как другим, отличающимся искренней верой и регулярно посещающим церковь, никогда не удавалось столкнуться с подобным феноменом, значит, нужно искать ответ в их предыдущих существованиях.