Чтение онлайн

Анри налил еще немного виски, подошел к окну и посмотрел на улицу. Этот вечер конца марта выдался неспокойным. От резких порывов ветра дребезжали оконные стекла, а вдали слышались глухие раскаты грома, напоминающие орудийную канонаду. Надвигалась сильная гроза. Не успел он об этом подумать, как тяжелые капли дождя забарабанили по стеклу. Чуть поежившись, он отвернулся от окна и направился в глубь комнаты, к теплу камина.

Сев в то же кресло, он сделал глоток виски, погрузившись в мысли о Рози. Единственное, чего он хотел для нее,– это счастья, такого, как у них с Кирой. Если бы что-то зависело от него, с какой радостью он дал бы ей это счастье, протянул бы ей на ладони. Но, увы, это было не в его власти. Только один человек в мире мог бы дать ей радость и удовлетворенность жизнью, которые она заслуживает. Но, к сожалению, она сама не знает этого. Возможно, этот человек тоже. Анри вздохнул. Удивительно, как слепа была Рози к своим чувствам. Если бы она больше прислушивалась к ним, уже много лет назад она могла бы сделать шаг в нужном направлении. «Ох уж это непостижимое женское сердце!» – подумал он.

– Очень сожалею об этом,– закончила разговор Рози, кладя трубку.– С этими костюмами всегда проблемы,– сказала она, обращаясь к Анри.

– Иди, посиди здесь со мной, Рози. Я хочу поговорить с тобой. Об очень важном.

Она поспешила к нему, готовая внимательно слушать, что он с удовольствием про себя отметил.

– В чем дело, Анри? Вас что-то тревожит?

– Да.

– Что же это?

– Ты.

Она устроилась в кресле, взяв свой бокал. Но тут же опять поставила его на маленький пристенный столик. Подавшись вперед, сложив руки на коленях, она вопросительно взглянула на него.

– Почему вы тревожитесь обо мне?

– Потому что я люблю тебя, как родную дочь. Последнее время ты плохо выглядишь, сильно похудела. Лицо заострилось, осунулось. И цвет его ужасный – какой-то землистый. Но все эти внешние проявления твоих проблем отнюдь не самое важное. Весь вечер сегодня я замечаю, что ты немного нервна, озабоченна, погружена в свои мысли. У тебя подавленное настроение, а это так на тебя не похоже. Уныние просто не в твоем характере. Одним словом, ты чем-то очень расстроена, моя дорогая.

Ничего не ответив, Рози отвела глаза, задумчиво рассматривая висящую в простенке между окон картину. Потом, как бы приняв мысленно какое-то решение, она прямо посмотрела в глаза Анри и спокойным голосом произнесла:

– Я совершила ужасную ошибку.

Он молча кивнул, ожидая дальнейших объяснений. Но они не последовали, и тогда он мягко спросил:

– Осмелюсь предположить, что эта ошибка связана с мужчиной, не так ли?

– Да.

– С Джонни Фортьюном?

– Как вы догадались?

– Нетрудно прийти к такому выводу, Рози. На Рождество ты мне сказала, что Джонни звонил тебе из Лас-Вегаса. Я помню, как Колли была взволнована этим событием. А после ты говорила, что он собирался приехать в начале года в Париж, чтобы встретиться с тобой. Месяца полтора назад Кира упоминала, что он был в Париже. А через несколько дней после этого ты летала в Англию в связи с гастролями там Джонни. Нетрудно предположить, что у тебя с ним роман. Ты все время забываешь, что я – француз и неисправимый романтик.

Слабая улыбка промелькнула на лице Рози.

– Да, вы правы. У нас с ним Действительно был роман. Но это не должно больше продолжаться. Да, Анри, не должно.

– Но почему?

– Потому что ничем хорошим это не кончится.

– Ты уверена?

– О да. Джонни не такой, как другие люди. Не такой, как вы и я. Он совсем другой. В каком-то смысле он ненормальный.

– Не уверен, что я тебя понял, Рози,– сдвинул брови Анри.

– Джонни – звезда эстрады мирового масштаба, он живет в совершенно другом мире, живет иной, не похожей на наши, жизнью...– Ее голос дрогнул, и она посмотрела в огонь камина.

– Я хорошо знаю тебя, Рози. Ты должна была испытывать к нему какое-то чувство. Иначе бы ты никогда не полетела к нему в Лондон.

– Да, так и было! Джонни очень привлекательный, нежный, любящий, беспредельно добрый. И между нами было... была полная гармония в сексуальном плане.– Она прокашлялась и продолжала: – Меня тянуло к нему, хотелось быть с ним рядом. И я поехала, и все было великолепно. Несколько недель я в самом деле была на седьмом небе от счастья. Чувствовала себя обновленной, как будто заново родилась.

– Меня это не удивляет. Последние годы ты жила как бы в сексуальной пустыне. А когда ты решилась расторгнуть этот нелепый брак с моим сыном, то почувствовала себя наконец свободной. Я понимаю тебя, Рози. Правда, понимаю. Я давно тебе говорил, что ты слишком молода, чтобы жить в одиночестве, без любящего тебя мужчины.

– Но я не считаю, Анри, что Джонни это тот человек, который мне нужен. Сейчас он на гастролях в Австралии, но я уверена, что если бы он находился сейчас здесь, между нами уже начались бы размолвки.

– Что ты имеешь в виду?

Опустив голову, Рози поиграла со шнуром, окаймляющим юбку и наконец, подняв глаза, объяснила:

– Он слишком стремится к безраздельному обладанию мной.

– А тебе не приходила в голову мысль, что он влюблен в тебя?

– Да, я знаю, что он влюблен! Уже через минуту после моего приезда в Лондон он просил меня выйти за него замуж. У него даже было обручальное кольцо для помолвки. Разумеется, я не могла согласиться на помолвку с ним. Во-первых, я еще не разведена. И потом, все это для меня слишком быстро. Я постаралась мягко объяснить ему, что не готова к столь бурному развитию событий, что мне нужно лучше узнать его. И я особенно подчеркнула, что и ему тоже нужно лучше узнать меня. Он как будто согласился. Но всего лишь на пять минут. А потом тут же начал строить планы на нашу свадьбу и в тот же день, как только завершится мой бракоразводный процесс.– Рози вздохнула и покрутила свои золотые браслеты.– В Джонни излишне сильно мужское начало. Он слишком... macho. [24] Пожалуй, это самое подходящее слово. Он не хочет и слышать о том, что у меня есть собственная работа, считает, что я должна ее бросить и, по его мнению, чем скорее, тем лучше. Тогда я все время смогла бы находиться при нем, вместе ездить на гастроли, путешествовать.

– А ты этого не хочешь? Ты не хочешь выйти замуж за Джонни?

– Пожалуй, нет. И прежде всего потому, что я не могу принять его образ жизни, когда день превращается в ночь, а ночь в день, что для звезды такой величины, как Джонни, неизбежно. Когда у него гастроли, он еще только начинает обед, а мне уже хочется спать. А гастроли у него по полгода. Эти несколько дней в Англии я пыталась делать все, как он хочет, удовлетворять каждое его желание и требование, старалась на время забыть о работе... И, по правде говоря, бывали моменты, когда я себя чувствовала совершенно обессилевшей, будто меня прокрутили в стиральной машинке.