Чтение онлайн

– Я до последнего не верил, что у нас выгорит это торжество, – возбуждённо говорил Артём, – а если точнее сказать находился на измене. Думал, что сейчас какой-нибудь проверяющий внезапно появится и отменит нам праздник.

– Потому что ты слишком правильный у меня, – сказала мать, – вот тебе и мерещится невесть что. А в жизни существует достаточно непроходимых лабиринтов, и многим людям туда ход известен. Ты же нашёл ту женщину, которая мне понравилась ещё до вашего знакомства. Когда она недавно предстала передо мной, я была ужасно взбудоражена. Мне показалось в тот миг, что бог меня услышал, а уж всё остальное я в лепёшку разобьюсь, но помогу создать счастливую семью.

Зинаида Егоровна хитро улыбнулась и свесив свою белокурую голову вниз три раза перекрестилась, пробормотав какую-то молитву.

– Мам ты же атеистка, – сказал ей сын, – а крестишься и бубнишь чего-то себе под нос.

– Таков ритуал на долгую семейную жизнь, – сказала мать, – меня одна гадалка научила.

После чего она из вазы достала две золотые цепочки и надела их на молодожёнов.

– Обручальные кольца – это хорошо, но этими цепями вы будите прикованы друг к другу. Они заговорённые.

Через час молодые уже гуляли по берегу Волги, планируя свою будущую жизнь. И ни слова не говорили об Отраде, так они договорились перед выходом из дома.

С берега они свернули в кофейню, а после неё вернулись в квартиру Нины, где был припаркован его Форд, а на следующее утро они на нём вместе с Ниной поехали на работу. Переступив порог корпуса Отрады, Артёму сразу пожаловался охранник, на шумное поведение постояльцев номеров Люкс.

– В чём выражался их шум, – поинтересовался директор.

– Пели кричали всю ночь, – сказал охранник, – а пять утра на резиновых лодках вышли сети проверять. А сейчас они спят видимо все. У них в номерах полнейший штиль, я ходил, проверял.

– Ладно, ты ничего не говори им, но в журнале отметь поведение этой компании, – наказал охраннику Артём. – А я позже зайду к ним, посмотрю на причину их веселья.

– Здесь есть уже одна пометка, за понедельник от моего сменщика, – развернул он журнал перед Артёмом, где было написано: «не мог угомонить постояльцев номеров Люкс, которые ночью бодрствовали, а днём спали».

– И ты то же самое пиши, – посоветовал ему Артём, – потому что если об этом бардаке дойдёт до Шустова, от другого источника, то влетит в первую очередь охранникам и мне конечно. А я сегодня здесь ночевать буду и понаблюдаю за ними.

В десять утра Артём пошёл в то крыло, где отдыхали рыбаки. Его встретила горничная Катя, которая предпочтение отдавала не модным причёскам, а косичкам.

– Вот Катя хочу тебя спросить, а почему ты себе имидж создала школьницы, ты ведь вполне можешь сойти за сочную дамочку? – спросил он.

– Здесь бывают такие приставалы, живут, что руки тянут к моему телу всегда, – пояснила она. – А я сейчас смело всем говорю, что мне пока семнадцать лет. Ну кому захочется за меня в тюрьме сидеть?

– Мудро, – улыбнулся он, – а сегодняшняя компания как себя ведёт?

– Я только на смену пришла, а они спят, – сказала она. – Но они меня все поголовно знают и ведут себя прилично, кроме начальника модельного цеха.

– Что тоже руки тянет? – удивлённо посмотрел он на неё.

– Нет, он только уговаривает меня, чтобы я перешла к нему секретарём, – сказала она. – А я не хочу, мне здесь нравится и зарплата хорошая и график удобный. Правда вот сегодня я буду здесь и уборщицей. Они со своей рыбалкой так намусорили в холле.

– Иди покажи мне этот холл, – попросил он её.

– Вот прямо за дверью – приоткрыла она двойную дверь. Он вошёл в этот холл и перед ним предстала картина неизвестного художника «После рыбалки». На полу сохли сети и резиновые лодки. Там же в разных местах валялись их комбинезоны и резиновые сапоги. Он, ничего не говоря, достал телефон и всё это заснял на него.

– На всякий случай, – сказал он Кате, – а то при плохом стечении обстоятельств в чём – то могут и нас тобой обвинить. А пока ты им ничего не говори, я их на завтраке в столовой постараюсь поставить на место, чтобы сами всё убирали. А не возлагали всё это на твои хрупкие плечи.

Но на завтрак из их компании никто не явился. Тогда он направился к себе в кабинет и прямо на входе его остановил охранник Седов:

– Артём Николаевич, к Нине Сергеевне пришёл гость с элитных номеров. У него в руках огромная рыбина и мне кажется там сейчас не совсем спокойно.

– А ты дверь её не пробовал открыть? – поинтересовался директор.

– Пробовал, но она закрыта, – недоумённо смотрел Седов на директора.

Артём бросился к двери главного бухгалтера, и услышав тревожный шум застучал кулаком по косяку. Дернул за ручку, которая вмиг оказалась оторванной, но вход остался неприступным. И, когда раздался звон разбитого стекла, он побежал к машине. Достав из багажника монтировку, он быстро вернулся назад и вскрыл дверь. У порога валялась огромная стерлядь, с вспоротой брюховиной, откуда видимо уже успели извлечь икру. Исаев стоял посредине кабинета со свирепым и окровавленным лицом в разорванной рубашке и угрожал Нине Сергеевне применяя при этом в ход неприличные слова. Факты его пьянства и попытки к изнасилованию главного бухгалтера были очевидны. Ударом в шею Исаев был повержен рукой директора.

– Скотч принести? – спросил охранник.

– Полицию вызывай, – бросил ему Артём. – Он посмотрел на свою шокированную супругу, оставшуюся без одного рукава на блузке, обнял её и проводил к дивану. – Приляг пока, я тебе сейчас свою рубашку принесу.

Пока он ходил за рубашкой, Седов в это время спеленал скотчем начальника модельного цеха.

– Полиция уже в пути, – сказал Седов, – они тут рядом в двух километрах были.

– Ну и отлично, – промолвил Артём, – сейчас иди на пост, Нина Сергеевна переоденется.

– Что тут произошло? – спросил Артём у Нины, когда ушёл охранник.

– Мне кажется он невменяемый, – произнесла она, – ему не полиция нужна, а дурка. Такую чушь мне начал пороть про секс обезьян, потом под юбку полез. Сказал, что за такую стерлядь он бы мог снять на трассе сразу пять плечевых проституток. Короче обвинял меня в бездушие и чёрствости. Я ему посоветовала забирать свою «чехонь» и идти на трассу снимать там себе девочек. Когда сбросила со стола эту рыбину он взбеленился и начал меня хватать за все интимные места. Тогда я ударила его графином с водой, а тут ты появился.