Чтение онлайн

Поднимаю лоб от коленок, сидя на полу. Лавки для инвалидов оккупировали инвалиды, по виду не дотягивают до инвалидов, умственные может быть, да и фиг с ними. Больше сесть негде, вагон стоячий, но серый пол довольно чистый.

Стащив из тамбура глянцевый журнал и подстелив его под сумку, я давно грею пятую точку. Спина упёрлась в обшарпанную древесную плиту. Тёплую стенку убаюкивающе покачивает, мерным стуком колёс по рельсам. Пятки стареньких кед подпирают сумку, а сложенные в замок руки обхватили ноги. Отгородив собственный мирок, стараюсь отдохнуть. Еду в комфорте… Все удобства. Почти первый класс.

— Предъявите билет! — требует кореец в костюме и фуражке. Кондуктор остановился у женщины с ребёнком.

Пассажиров ночью немного. Большинство потрепала жизнь. Рядом едут пожилые крестьяне в пыльных нарядах, словно вылезли с рисовых полей позапрошлого века. Из багажа выглядывают незнакомые овощи и бело-зелёные листья капусты. Матерчатые сумки везут тётки, удивляющие разномастной одеждой. Ровесников нет совсем.

Попутчики тоже отдыхают на полу. Они не такие привереды, как я. Местные устроились без всяких сумок и журналов. Один кадр вообще спит ничком, громко похрапывая.

— Высажу, если нет билета! — угрожает кондуктор.

В окнах видна глубокая ночь. Мимо пролетает чернота и неясные очертания холмов.

Интересное имя у состава — «Мугунгхва». Самый дешёвый класс поездов носит название главного растения южнокорейцев. Что-то они не додумали… На монетках, бренчащих в кармане, тоже есть изображение этого цветка. Причём, на мелочи, номиналом в одну вону. Стыдоба и дешевле некуда… И перевод забавный: «Вечная Ярость». Кому? Зачем? Дикие местные. Вечная ярость до добра не доводит, вызывая лишь головную боль…

Кстати, голова совсем не беспокоит. Удивительно! Цикличность постепенно нарастающей мигрени стала привычной и внезапное улучшение меня тревожит. Какого фига происходит?!

Никаких таблеток после аэропорта в Токио. Сначала неадекватный подводник отрезал путь к гостинице, потом в лекарстве не было нужды. Тогда почему носом шла кровь? Знак тревожный и указывающий на ухудшение состояния, но я чувствую себя гораздо лучше… Ничегошеньки не понимаю…

— Покажите. Билет. Последний раз спрашиваю!

Вялым мыслям мешает дурацкий кондуктор. Сердитый кореец продолжает угрожать женщине в выцветшей одежде. Безбилетница стоит, прижимая мелкого пацана к длиннополой юбке.

Нет у неё дурацкой бумажки… Потеряла или посчитала, что для мальца билет не нужен. Интересно поведение нарушительницы, которая смотрит в пол и молча кивает. Необычно… Может, у местных так принято…

Кондуктор думает высадить обоих? Сможет оставить ребёнка одного? Пацан нервно тискает светлый квиток и протягивает его матери. Решение.

Поднимаюсь и разминаю поясницу. Спина успела одеревенеть а ушиб бедра напоминает о себе, кусая болью. Эт мы переживём…

Помятая сумка вернула избитую форму, ремень устроился на плече. Ковыляю затёкшими ногами и копаюсь в кармане толстовки.

— Билет, — уверенно заявляю, протягивая бумажку, — нашёлся…

Кондуктор смотрит взглядом покрасневших глаз в тёмные стёкла. Похоже, заработался дядька… Вкалывает без продыху… Истинный кореец.

Рука в белой перчатке взяла бумажку. Доведенный до автоматизма жест сканирует штрих код, затем протягивает билет мамаше. Женщина неуверенно забирает передачу и поднимает голову, мокрые щёки отсвечивают в свете фонарей, мелькающих за окнами.

— Необходимо предъявить билет! — требует кондуктор.

Какой маленький словарный запас…

— Был да сплыл, — весело отвечаю.

Пожав плечами, я ухмыляюсь в грозное лицо. Теперь его непробиваемое спокойствие даже забавляет.

— Билета нет? — бесстрастно уточнил кондуктор.

Откуда мне второй найти? Он думает, я их печатаю? Недоверчиво качаю головой.

— Оплатите штраф, равный стоимости одного сидячего места и покиньте состав на следующей станции, — властно требует кондуктор.

— После оплатите штраф, остаться поезд можно?

Покрасневшие глаза часто моргают в непонятке. А меня удивляет его требование. Почему нельзя дальше ехать? Если проезд оплачен… Дважды…

— Запрещено, — отрезал кондуктор. — Согласно условиям перевозки пассажиров.

Дурацкие правила… Одной купюры хватает для оплаты, но взгляд из-под фуражки по-прежнему смотрит пристально.

— Без билета проезд запрещён! Прошу, покиньте вагон на следующей остановке, иначе оштрафую повторно, — сообщил кондуктор и двинулся дальше.

Какой грозный! Смотрю вслед уходящей фигуре и шмыгаю носом. Память у него хорошая, работа обязывает. Не скроешься…

Фонари за окнами замедляют бег. «Мугунгхва» точно самый медленный транспорт в этой стране. Древний состав тормозит на любой, мало-мальски значимой станции.

Где меня просят сойти… Опять вытурили взашей… Но я довольно улыбаюсь и смотрю на мелкого пацанёнка, который жмётся к ситцевой юбке. Ребёнок опрятный, как и мамка. Виден контраст, по сравнению с храпящими на полу. Значит, потеряла билет. Эка невидаль…

Понятно, почему кондуктор выбрал для проверки именно их. Слишком чистая одежда и аккуратный пучок на затылке. Заметный контраст с собственным бардаком на голове.

Подмигнув мальцу поверх Фарэров, я вызываю у него бескрайнее удивление. Пока мелкий требовательно дергает юбку своей мамки, выхожу в прохладную ночь на перроне. Порыв ветра заставляет накинуть капюшон, ладошки скрыли карманы толстовки.

Куда нас на этот раз занесло?

(Тем временем) Клуб «Бурлеск». Сеул.