Ангел
Шрифт:
(Немного позже) Пусан.
Мясо кончилось, четыре порции оказались нам в самый раз. Рулон туалетной бумаги, которую здесь используют в качестве салфеток, тоже закончился, истраченный на приведение себя в порядок — кольца требуют заботы. Расплатившись с хозяйкой, мы выбираемся из тепла палатки на прохладную улицу. Дергаю замок толстовки, утепляя тушку.
— Подожди… — Юри расстегнула рюкзачок, копаясь внутри. — Вот, надень!
Девушка протягивает необычный шарф красного цвета.
— Зачем… Что это? — Непонятная шерстяная косынка…
— Бактус! Тебе совсем не холодно в толстовке?
И как этот бактус носят? Я пожимаю плечами.
— А ещё у тебя там… — смутилась Юри, — вся шея синяя…
Не удивительно! Как обезьян вообще башку не оторвал? Сейчас я поражаюсь такому чуду. Горло тянет…
— Давай, вот так… — Юри накидывает мягкую ткань, укрывая шею. Тёплые ладошки распрямляют складку рядом с капюшоном и прячут концы шарфа под толстовку.
Уютно и тепло. От шерсти пахнет цветами и чем-то непонятным, но очень приятным.
— Тебе идёт…
Девушка замерла рядом и любуется проделанной работой, мягко улыбаясь.
— Приглашаю в гости, — хрипло смеюсь и киваю в сторону входа подземки. — Места сидячие и совсем неудобные, но покемарить несколько часов вполне по силам!
— Метро? — удивилась Юри.
— Почему бы и нет…
Юри согласно кивает и мы спускаемся по бетонной лестнице, минуя столб с квадратом большой буквы «М». Прозрачные двери уже открылись — ранее утро наступило.
Жмусь к стройной фигурке впереди и мы вместе пересекаем поручни турникета. Прыгать на полный желудок я не хочу.
— Ай-гу, — Юри ойкает и прыгает в сторону. — Ангел, так нельзя! Мы нарушаем правила…
Не слушаю дальнейшие нравоучения и хватаю тонкую ладошку, стремясь к эскалаторам. Мелькают стальные ступеньки, на перроне ждёт поезд, внутри парочка утренних пассажиров и привычное сиденье с бордовой обивкой.
— Ангел, так нельзя! — снова начинает Юри.
— Ладненько, проехали… — весело скалюсь запыхавшейся девушке.
— Тут нельзя сидеть, — Юри настойчиво дергает за руку, — место для беременных!
— Твою ж… — нервно шепчу. Ещё чего не хватало!
Торопливо двигаюсь подальше. Оказывается, вот почему корейцы часто пялились… Местные штучки-дрючки…
Юри опустилась рядом и устраивает рюкзачок на коленках. Из открытого кармашка торчат телефон и документы…
Двери закрываются. Сорок станций без пересадок. Поехали.
(Немного позже) Станция «Пусан».
Стройная Юри замерла посреди высокого купола. Вокзал начинают заполнять утренние пассажиры. Одинокая девушка бросает неуверенные взгляды по сторонам, рассматривая спешащих по своим делам людей.
— Попалась! — Ангел возникает за спиной, пугая Юри хриплым вскриком.
Внезапное появление заставило отпрыгнуть в сторону фигурку в бежевом пуховике.
— Что мы здесь забыли, Ангел?! — рассерженно требует Юри от девчонки рядом.
— Всё потом! — Ангел призывно машет кольцами, хватая тонкую ладошку. — У нас мало времени, поспешим!
Длинные ноги споро вышагивают, особа в тёмной толстовке тянет за собой, уклоняясь от редких пассажиров, необычная пара устремилась к спуску на перрон. После прыжков по лестнице девушка вырывает руку из цепкой хватки колец, оставаясь на месте.
— Ангел, что происходит? — настойчиво требует Юри.
— Ты едешь в Мокпхо, домой к семье, — заявляет Ангел, оборачиваясь с радостной улыбкой.
— Я не могу! — громко вскрикнула Юри, краснея лицом. — Я же объяснила! Я всех подвела! Все надежды семьи! Траты на годы тренировок! Напрас…
Звонкая пощёчина мотает голову девушки, рассыпая длинную чёлку по лицу.
— Небольшая демонстрация того, чего удалось избежать этой ночью! — злобно хрипит Ангел.
— Я не смогу! — хнычет Юри, опуская голову. — Ты не понимаешь…
Кольца легли на поникшие плечи девушки.
— Посмотри на меня, — настойчиво требует Ангел, — ну же, посмотри.
Юри поднимает покрасневшие глаза, из которых вот-вот потекут слёзы, и смотрит в изумрудный глаз.
— Ты сделаешь очень простую вещь. Ты садишься в поезд. Ты едешь несколько часов. Ты выходишь на очень знакомой станции. Ты ловишь такси. Ты заходишь в дом любимой семьи… Затем всё будет очень просто и с этим справится каждый! Ты обнимешь родных, но не девчачьими объятиями, а крепко-крепко, так чтобы кости затрещали! А то, что будет после… будет.
Уверенность хриплого голоса передалась девушке. В расширенных глазах Юри понемногу зарождается принятие и она медленно кивает.
— Теперь можешь врезать мне со всей силы! — хрипло предлагает Ангел, отпуская девичьи плечи.
— На тебе и так места живого нет, — слабо улыбнулась Юри, смахивая волосы с лица.
— Верно… — ухмыляется Ангел, поправляя очки. — Но я особо не парюсь.
Девушка непонимающе смотрит в тёмные стёкла.
— Поедем вместе! — вдруг горячо предлагает Юри. — Познакомлю с семьей! Ты им понравишься, они очень хорошие!
— Не, мой поезд в другую сторону, — загадочно улыбается Ангел и прячет улыбку, хрипло продолжая: — Я как-нибудь заеду в гости, проведать как дела. Если узнаю, что не доехала… Найду и долбану шокером! Ферштейн?
— Фер… Штеин? — удивилась Юри.
— Это по-немецки, — хрипит Ангел, снова улыбаясь необычной улыбкой: — Вау! Уже неплохое произношение! Можешь добавить к отличному английскому хороший немецкий и выйдет неотразимая переводчица!
— Ты обязательно приедешь? — Юри требовательно смотрит в тёмные стёкла и прижимает пятерню с кольцами к груди: — Обещай!