Чтение онлайн

чудеса? Андрокл. Я умею выводить бородавки, потерев их моим портновским мелком, и я

могу жить со своей женой и не бить ее. Кесарь. И только-то? Андрокл. Ты не знаешь ее, кесарь, иначе ты бы так не говорил. Кесарь. Ну что же, мой друг, мы поможем тебе от нее благополучно избавиться.

Который из них Ферровий? Ферровий. Я, кесарь. Кесарь. Я слышал, ты славный боец. Ферровий. Биться нетрудно, кесарь. Я и не то могу: я могу и умереть. Кесарь. Это еще легче, не так ли? Ферровий. Не для меня, кесарь. Моя плоть с трудом приемлет смерть, а дух с

легкостью приемлет битву. (Стеная, бьет себя в грудь.) О, грешник,

великий грешник! (Падает на ступени в глубоком унынии.) Кесарь. Метеллий, я бы хотел видеть этого человека в гвардии преторианцев. Метеллий. А я - нет, кесарь. Он из тех, кто портит всем настроение. Есть

люди, в чьем присутствии не повеселишься: не люди, а ходячая совесть.

Нам было бы при нем не по себе. Кесарь. И по этой причине тоже неплохо было бы видеть его среди вас. Чем

больше у императора совестливых, тем лучше. (Ферровию.) Послушай,

Ферровий.

Ферровий трясет головой и упорно смотрит в землю.

Сегодня на арене силы будут равны. Ты и твои товарищи получите оружие,

и на каждого христианина придется один гладиатор. Если ты останешься

жив, я благосклонно отнесусь к любой твоей просьбе и предоставлю тебе

место в гвардии преторианцев. Даже если ты попросишь не спрашивать тебя

о вере, я, вполне вероятно, не откажу тебе. Ферровий. Я не буду сражаться. Я умру. Лучше стоять в ряду архангелов, чем в

строю преторианцев. Кесарь. Не думаю, чтобы архангелы - кто бы они ни были - отказались

пополнить свои ряды преторианцами. Однако как тебе будет угодно. Идем,

посмотрим представление.

В то время как император со свитой поднимаются по

ступеням, в проходе появляются Секутор и Ретиарий,

возвращающиеся с арены. Секутор покрыт пылью и очень

сердит; Ретиарий ухмыляется.

Секутор. Ха! Император! Вот теперь увидим! Кесарь, скажи: честно со стороны

Ретиария вместо того, чтобы, как положено, накинуть на меня сеть,

возить ею по земле, пока я чуть не ослеп от пыли, а потом поймать меня?

Если бы весталки не подняли пальцы, я был бы уже мертв. Кесарь (останавливаясь на ступенях). В правилах это не запрещено. Секутор (с негодованием). Кесарь, это грязный трюк. Разве не так? Кесарь. Это пыльный трюк, дружок.

Подобострастный смех.

В следующий раз гляди в оба. Секутор. Это он пусть глядит в оба. В следующий раз я кину меч ему под ноги

и удушу его собственной его сетью прежде чем он вскочит. (Ретиарию.)

Так и знай. (Уходит, мрачный и разгневанный.) Кесарь (посмеивающемуся Ретиарию). Эти трюки неумны мой друг. Зрители любят

видеть мертвеца во всем его блеске и великолепии. Если ты вымажешь ему

лицо и перепортишь оружие, они выкажут свое неудовольствие тем, что не

дадут тебе его убить. А когда настанет твой черед, они это тебе

припомнят и опустят вниз большие пальцы. Ретиарий. Может, потому я и сделал так, кесарь. Секутор поспорил со мной на

десять сестерций, что победит меня. Если бы мне пришлось его убить, я

бы потерял эти деньги. Кесарь (умиленно смеясь). Ах вы, плутишки, нет конца вашим проделкам. Я всех

вас распущу и стану устраивать слоновьи бои. Слоны дерутся честно.

Поднимается к своей ложе и стучит в дверь. Дверь

открывает капитан; он вытягивается во фронт, пропуская

императора. В проходе появляется мальчик, вызывающий на

арену участников представления, за ним - три

униформиста; у первого в руках связка мечей у второго

несколько шлемов, у третьего - латы и другие детали

доспехов; они кидают все это в общую кучу.

Мальчик. С вашего позволения, кесарь, одиннадцатый номер программы!

Гладиаторы и христиане!

Ферровий вскакивает, готовый принять мученический венец.

Остальные христиане реагируют каждый по-своему: одни

радостно и бесстрашно, другие - сдержанно и горделиво,

третьи - беспомощно заливаясь слезами, четвертые

горячо обнимая друг друга.

Мальчик уходит.

Кесарь (оборачиваясь у дверей ложи). Час настал, Ферровий. Пойду в ложу,

посмотрю, как тебя убьют, раз ты пренебрег моими преторианцами. (Входит

в ложу.)

Капитан закрывает изнутри дверь ложи. Метеллий и

остальные члены свиты расходятся по своим местам.

Христиане во главе с Ферровием идут к проходу.

Лавиния (Ферровию). Прощай. Эдитор. Спокойненько! Вы, христиане, должны сражаться. Ну-ка. вооружайтесь! Ферровий (поднимая с земли меч). Я умру с мечом в руке, чтобы показать

людям, что я мог бы сражаться, будь на то воля божия; мог бы убить

того, кто убьет меня, если бы захотел. Эдитор. Надень доспехи. Ферровий. Никаких доспехов. Эдитор (грубо). Делай что велят! Надень доспехи! Ферровий (сжимая меч, с угрозой). Я сказал - никаких доспехов. Эдитор. А что отвечу я, когда меня спросят, почему я выставил голого

человека против своих людей в доспехах? Ферровий. Отвечай молитвой, брат, и не бойся земных властелинов. Эдитор. Пф-ф! Упрямый осел! (Кусает губы в нерешительности, не зная, как ему