Андроид
Шрифт:
– Это я понимаю, – вякал в ответ Татьяноха. – С этим я согласен…
– Проблема у нас в другом, проблема у нас теперь в людях – тех самых, которым мы можем доверять. – Прокурор снял очки, положил их на стол и продолжил: – Думаешь, у меня здесь всё гладко? Куда там.
Дмитрий Олегович ловил на лету слова прокурора.
– А Виноградову с этим Жердяем, прошу тебя, не доверяй. Кто такой Виноградов?
– Сан Саныч?
– Ага, Саныч, – усмехнулся прокурор. – Он такой же Саныч, как я Уздечкин-с. Вертун, разудалая сволочь – вот кто он такой. Заставит плясать в присядочку, особенно если ты поистратился, а идти тебе не к кому. Так что такой мой будет совет, Дмитрий Олегович: пиши заявление на перевод в прокуратуру, пока есть возможность. Помощником по следственной части. Мне такой человек как раз нужен.
Дмитрий Олегович млел от слов прокурора.
– Будешь ты у нас, как это, Иудушка-кровопивушка. Станешь для нас делишечки подшивать, а? Стыдненько будет попервости, но потом ты привыкнешь, войдешь во вкус – удержу не будет… А так-то нам добреньких даром не надо, потому что нежничать некогда. Что молчишь? Неожиданно для тебя?
– Да вроде как… – пряным голосом ответил Татьяноха.
– А для меня нет, Дмитрий Олегович. – Прокурор уставился на него удавьими глазами. – Поспешили мы с этой милицией. А теперь, – он ткнул пальцем кверху, – там бюджет урезают. Так что пиши.
Прокурор протянул руку к принтеру, вынул из лотка бумажный лист и подал Татьянохе. Тот принял лист, положил его перед собой, достал из кармана ручку, ткнулся было писать, но задумался.
– Как писать-то?
Прокурор недовольно мотнул головой и, тяжело вздохнув, достал из стола образец заявления и протянул Татьянохе.
– Пиши, как в бумаге, – сказал, – а я пока отолью…
Он грузно поднялся из-за стола и шаркающей походкой направился к боковой двери. Тем временем Татьяноха, согнувшись над столом, принялся писать заявление.
Минут через двадцать, когда заявление о приеме было уже готово, прокурор, крякая и сморкаясь, вышел из туалета и направился к Татьянохе. Взяв со стола лист, он надел очки и стал читать текст. Однако чем дольше он читал, тем выше поднимались у него брови. Под конец он не выдержал и заржал как лошадь, потрясая листом.
– Ты меня уморил, собака! – гремел он.
Комкая в руках лист, он обошел стол, сел в кресло и, опустив голову книзу, стал обреченно мотать ею из стороны в сторону.
Татьяноха едва соображал. Скорее всего, это была лишь прокурорская шутка насчет поступления в помощники.
– Ты читал сам-то? – спросил наконец прокурор.
Татьяноха вскинул на него удивленные глаза.
Вершилов взял со стола смятый лист, расправил и, разбирая каракули, стал читать: «Главному прокурору Симбирской агломерации Поволжской республики Вершилову В.В. от Татьяноха, (фамилия, имя, отчество полностью). Заявление. Прошу вас, уважаемый Валерий Васильевич, принять меня на работу в качестве (указать должность – прокурора, следователя, помощника прокурора и т.д.) Подпись. Татьяноха Д.О.»
Откинувшись в спинку кресла, Вершилов, давя в себе остатки смеха и качая головой, устремил свой взгляд поверх очков в сторону посетителя.
– Я тебе для чего образец дал? – спросил он наставительно. – Я тебе дал, чтобы ты написал сообразно своей будущей должности. Исходя из текущей ситуации! А ты?!
– А я?
– Собрал всё в кучу… Помощник начальника младшего конюха. Ты же у нас кем идешь? Моим помощником… Так что вот так, потрудись переписать… Прошу принять на работу в качестве помощника главного прокурора Симбирской агломерации… И перестань моргать – тошнит уже…
Взяв из лотка очередной лист, он прихлопнул его к столу ладонью, затем толкнул в сторону Татьянохи. Тот поймал его пальцем и, съежившись над ним и заглядывая в образец заявления, стал переписывать бумагу. Это был самый серьезный и ценный документ в его жизни.
Прокурор с нетерпением ждал, когда закончится «урок чистописания». Приняв бумагу, он положил ее перед собой, быстро прочитал, затем, щелкнув ручкой, размашисто подписал. Остальные документы, к счастью, велись в электронном виде.
Распрощавшись с прокурором, Татьяноха вышел на свежий воздух, чувствуя, как страшно у него болит голова. Она просто раскалывалась.
Спустившись с крыльца, он направился было к машине, затем оглянулся, ловя взглядом окно своего нового работодателя. И тут вдруг подумал отчетливо: «Может, бухнуться в ноги Римову, прощения попросить – наверняка у того в отношении Кошкина свои планы давно созрели… Потому что Главный прокурор, хрен посинелый, далеко заведет при таком раскладе… Тут не надо брезговать никакими средствами, потому что каша заваривается большая…»
Будущая жизнь представлялась для него теперь в сплошном тумане. Прокуратура. Документы электронные, в которых он, хоть и юрист, ни черта не смыслил. Добегался, кажись…
Глава 4
Полиглот
Как и было обещано, в двенадцатом часу ночи Кошкина, Катеньку и ее отца доставили на машине к тому же месту, откуда перед этим забрали, то есть к дому. Кошкин отворил дверь подъезда. Внутри оказалось довольно просторно. С потолка второго этажа на длинном стержне свисала сверху массивная люстра, а кверху вдоль стен вели каменные ступени, огороженные массивными перилами. Пропустив впереди себя своих новых друзей, Кошкин отпустил их рук дверь – та плотно прилегла к косяку и глухо щелкнула.
Поднявшись по ступеням, они остановились на площадке, огороженной кручеными железными прутьями. Дверь квартиры оказалась приоткрытой, и было слышно, как Машка с кем-то говорит голосом Кошкина. Владимир не ошибался – это был не единственный случай, когда Машка говорила с чужого голоса.
– Проходите, не стесняйтесь, – сказал Кошкин, распахивая перед гостями дверь. Пропустив гостей, он вошел сам. Машка стояла в конце прихожей. Кошкин подошел к ней и вырвал из рук телефон.
– Опять ты за старое? – сказал он недовольным голосом. – А то что дверь нараспашку, так это же нам невдомек…