Чтение онлайн

— Сможешь, — уверенно ответил Крил и тут же слегка охладил пыл своего чада:

— Только тебе придется добыть много скрижалей соответствующего навыка. А еще тебе понадобится увеличить твой источник энергии.

— А как это сделать?

— Активировать и прокачать скрижалями выносливость. Плюс грузоподъемность — ты же, как Брат-воин, должен будешь таскать на себе доспехи и оружие. Плюс урон повысить. Сейчас у тебя первый уровень — значит природный урон всего единичка. И о здоровье и ловкости не забывай. Помнишь? Без Брата-охотника у Брата-воина ничего не вышло бы.

Крил мало говорит о Брате-маге. Впрочем, как и все, кого я знаю. Ветвь Разума самая непопулярная из трех. Хотя, если вспомнить рассказы отца, она самая могущественная. Но, увы, малодоступная.

Мы приходим в этот мир с двумя источниками — жизни и энергии. Даже такой багнутый, как я, получил их от Великой Системы. А вот третий — источник маны, каждый из нас должен еще заслужить.

Чтобы открыть источник нужна скрижаль интеллекта. Подойдет даже самая простая — глиняная. Но вся закавыка в том, что эту скрижаль можно получить только добыв магический ресурс либо, что еще сложнее, убить кого-нибудь обладающего магическими умениями. Собственно, все второстепенные характеристики из ветви разума, активируются, также, как интеллект. Ах, да, совсем забыл! Есть еще один способ добычи скрижалей любого вида и качества — их можно купить, равно, как и те же эссенции опыта. Правда, мне даже страшно представить какова цена на скрижали из ветви разума.

Задумавшись, не заметил, что Крила уже нет у костра. Видимо укладывает сынишку спать в телеге. Я сонно огляделся. Похоже не сплю только я и двое часовых, что следят за огнем. Лежу буквально в шаге от них. Закрываю глаза — пора и мне на боковую. Уже сквозь сон, слышу писклявый голос одного из дозорных. Имени его я не знаю, но все кличут его Клопом. Откровенно говоря, непонятно почему.

— Не знаешь, что со стариком Рипеем сегодня?

— Что ты имеешь в виду? — ответил ему вопросом на вопрос, сиплый голос. Это Харт. Несмотря на то, что вся голова седая, еще не старик. Пятнадцатый уровень. На лице и руках много шрамов. Хищный взгляд пробирает до мозга костей. Один из головорезов Скоркса. Именно так за глаза его называют мои попутчики.

— Да, когда старик слушал Крима, на нем лица не было, — объяснил Клоп.

— А-а, вот ты о чем, — понимающе ответил Харт. — Видать, старый пенек, вспомнил юность, когда услышал про скрижали.

— Расскажешь? — в писклявом голосе Клопа слышится нетерпение и заинтересованность.

— Почему бы и нет? — просипел Харт. — Все равно сидеть еще несколько часов. А за беседой, как известно, время быстро пролетает.

— Ага, ага…

— О старике рассказать? Что ж давай расскажу… В первую очередь необходимо упомянуть, что мало кто знает, что Рипей родился в баронстве Арундел.

— А это где? Что-то я не слышал о таком…

— Молод, потому и не слышал. Да и нет его уже давно. Это на востоке. Ты наверняка знаешь другое название этих земель.

— Так на востоке только…

— Верно. Пустоши.

— Старик Рипей родился в Пустошах? — удивился Клоп.

Я тоже вздрогнул, услышав знакомое название. Именно там погиб мой старший брат.

— Так ведь в Пустошах хозяйничают степные орки! — видимо новые факты из жизни нашего возницы здорово взбудоражили воображение Клопа. Вон как разволновался.

— Да, тихо ты, охламон! Сейчас всех разбудишь, — цыкнул на младшего товарища Харт. — Да, в Пустошах! И чего орать-то? Тоже мне невидаль. Знаешь сколько нашего брата в орочьем рабстве родилось? Не знаешь? А вот я тебе скажу — не сосчитать! Очень много. Почти в каждой семье на востоке есть те, кто побывал у серокожих в рабстве. Кого в бою пленили, кого с набега увели, а кто-то, как наш Рипей там и родился. Наши беременные бабы — это же чуть ли не самый главный трофей для степняков.

— Это почему? — тихо спросил Клоп.

Похоже этот тоже ветку разума не особо качает. Даже мне понятно, для чего оркам беременные женщины.

— А самому слабо догадаться? — ехидно спросил Харт. — Да не смотри ты так, балбес. Не сами бабы им нужны, а те, кого они носят во чреве своем. А если еще точнее, то серебряные скрижали, что дает Великая Система новорожденным.

— Твари! — слышу гнев и негодование в голосе Клопа.

И я с ним солидарен. Правая рука яростно сжимает костяную рукоять ножа.

— Твари они и есть, — согласился спокойным голосом Харт. — Одним словом — нелюди. Шаманы опаивают рожениц, чтобы те не смогли быстро распределить скрижали по ветвям детей и забирают все подаренное Великой Системой. Но это еще не все. Как детвора чуток подрастает, им дают простенькую снарягу со статами и отправляют добывать скрижали и эссенции для племени. Вот потому наш Рипей такой слабенький. Почитай пол жизни на орков пробатрачил.

— Мда… дела-а… — ошеломленно протянул Клоп. — А тут как он оказался? Сбежал?

— Сбежать от орков? — хохотнул Харт. — Из степи? Не-е-ет… Такое под силу немногим.

— Как же тогда?

— Клоп, вот сколько с тобой знаком — все время удивляюсь твоей тупости. Не жлобись в следующий раз в Разум добавить чуток. Хе-хе… Слышал же сказание о братьях? Или тебе на ночь мамаша сказки не рассказывала?

— Дык, я это… — промямлил Клоп.

— Балбес ты, — резюмировал Харт. — Пораскинь мозгами-то немного. Как он мог из орочьего рабства сюда попасть? Тут два варианта сами собой напрашиваются. Либо орки продали его, либо из самих орков рабов сделали. Что касается Рипея — то это второй вариант. Племя степняков было разбито дружиной нашего барона. Все рабы орков стали кабальными барона. Долг многих из них выкупил наш хозяин, в том числе и Рипея. Вот и вся история.

А не в том ли бою в Пустошах погиб мой брат? Надо будет разузнать, когда точно произошло то сражение. Если это так, то выходит, что старик Рипей получил свободу отчасти благодаря моему брату. Хотя кабалу вряд ли назовешь свободой. То же рабство, только вид сбоку. А вот кто больше всех выиграл, так это, несомненно, барон Орхуса. Потому мой отец и не любил дворян. Он называл их отожравшимися на нашей крови тварями…

Кривые горы встречали нас холодным ливнем. Из-за огромного количества воды, падающей с небес, дорога, петляющая среди серых скал, постепенно превращалась в бурлящую реку. Несколько раз я думал, что телеги сорвутся в пропасть, но благодаря мастерству возниц ни один мешок или ящик продовольствия не был утерян.

Рипей, кстати удивил. При всей его тщедушности он показал чудеса сноровки в управлении повозкой. Наверняка всю жизнь вкладывался в этот навык. Старик не зря ест свой хлеб.

Когда, наконец, добрались до шахтерского поселения, промокли до нитки и устали не меньше, чем лошади.

Пока брели по главной улице, успел разглядеть жилища местных обитателей. В основном старые бараки, но есть и отдельные, более новые домики. В окнах некоторых из них, изумленно разглядел женские и детские лица.