Чтение онлайн

Аналитик не знал, что Детектив мог думать по этому поводу. Мало того, он также не знал, что думать ему самому, а потому просто молчал в позе, напоминающей вопросительный знак.

— Я думаю, что интересующий нас «ангел» — позвольте мне так называть убийцу, пока мы не выясним, кто он, — способен каким-то образом извлекать из глаз живых или мертвых людей информацию о том, что они видели перед смертью и, возможно, даже раньше.

Аналитик подумал: «А мне-то казалось, что это у меня богатое воображение!»

— Хорошо, допустим, что ваше предположение отчасти является верным. Но зачем тогда забирать глаза с места событий? Можно ведь просто заглянуть, узнать, что надо, да и порхать дальше. Зачем людей-то уродовать?

— Хороший вопрос. Может быть, необходим какой-нибудь ритуал в более спокойной обстановке. А может, «ангел» не хочет, чтобы кто-нибудь другой с такими же способностями увидел в этих человеческих глазах его самого и, таким образом, его разоблачил.

Мозг Аналитика просто не мог не отметить абсурдность ситуации: два, казалось бы, разумных и современных человека всерьез обсуждают пути Господни, которые, как известно, неисповедимы, и деяния его ангелов, пустившихся во все тяжкие.

— То есть вы предполагаете, что по следу нашего «ангела» с нехорошими замашками идет другой «ангел»? Это что, «ангел»-детектив? — Тут Аналитик невольно засмеялся. — Господин полицейский, вы, право, слишком смело экстраполируете вашу печальную во всех отношениях действительность на то, что в принципе должно быть недоступно пониманию простых смертных вроде нас с вами.

— Я молился и спросил Господа о том, что я должен делать, — невозмутимо ответил Детектив.

«О нет! — мысленно взмолился Аналитик. — Симпатичный дядька таки ненормальный и думает, что Бог дает ему такие же инструкции к действию, как мне — „Аквариум“. Может, Бог тоже использует Интернет, электронную почту и шифровальные алгоритмы?»

— И что же сказал вам Создатель? Мне, может, на колени встать, как перед Моисеем? Вы меня скрижалью по голове не двинете?

— Он ничего не ответил.

— Что вы говорите!

Детектив поймал в руки по-прежнему болтавшееся в воздухе посреди кабинета загадочное перо, засунул его обратно в ящик и неожиданно спросил Аналитика:

— Если я прав, что теперь должен сделать наш «ангел»-преступник?

— Повеситься, узнав о том, что вы идете по его следу?

— Он должен добыть обратно все улики. И он должен вернуться за оставшейся парой глаз к трупу вашего партнера. Поэтому он должен прийти в морг. Завтра, кстати, тела ваших товарищей заберут представители посольства и сопроводят их на самолет для отправки в Россию.

— То есть если наш крылатый друг не хочет нестись за аэробусом на своих двоих, то, зализав раны, сегодня вечером он заявится в обитель мертвых?

— По крайней мере такова моя гипотеза, и, основываясь на ней, я буду дежурить в морге.

— Что же вы будете делать, когда «ангел» явится вам? Я так понял, что его арест не входил в ваши причудливые планы.

— Я увижу его! Стоит прожить жизнь, чтобы увидеть посланца небес, с хорошими или плохими намерениями. Заодно и спрошу, какого черта он делает в моей стране.

— Но, если вы его увидите, он может захотеть взять и ваши глаза.

— Я постараюсь не увидеть его лица. У меня есть один способ. Хотите присоединиться?

— Да нет, сегодня я встречаю начальство: достаточно мне и одного паранормального явления! Увидимся завтра, amigo.В любом случае не думаю, что ваше сидение в морге окажется продуктивным.

Международный аэропорт Луанды был уставшим от жизни архитектурным сооружением эпохи свержения колониализма. Только на памяти Аналитика он как минимум два раза становился объектом террористических атак. Сам Аналитик в первый раз попал сюда еще восемнадцатилетним лейтенантом, написав в иммиграционной карточке в графе «род деятельности» корявым почерком «engenheiro». [5] Ангольский чиновник из соответствующей службы с ухмылкой глянул на эту запись и тяжело шлепнул штампом, звук которого болезненно отдался в голове юного офицера, страдающего от тяжелого самолетного похмелья. Все тринадцать часов полета продолжалась пьянка, прерванная лишь пересадкой на Мальте и недолгим сном под крики упившихся военных советников и сменных рыболовецких экипажей. Уже тогда, более десяти лет назад, аэропорт не являлся сооружением, располагающим к длительному пребыванию. Сегодня же, спустя годы, повзрослевший Аналитик сделал все, чтобы не провести в его душно-вонючей атмосфере ни одной лишней минуты. В зале регистрации он столкнулся с небезызвестным швейцарцем, который с печальным лицом и багажной тележкой получал место на тот же самолет, которым в Луанду прибывала подмога из «Аквариума». Двое европейцев посмотрели друг другу в глаза, обменялись едва заметными кивками и проследовали далее, каждый к своей жизни, чтобы, как им казалось, никогда больше не встретиться.

Вскоре рейс из Европы совершил посадку, и Аналитик застыл в толпе встречающих, высматривая-своих новых соратников. Их описания, полученные шифрованной электронной почтой, были составлены в хорошо знакомом канцелярском стиле: «волосы светлые, с залысинами… уши оттопыренные» и т. д., и т. п. Почему-то при всех возможностях военной разведки просто прислать фотографии в цифровом формате оказалось непреодолимой технической проблемой. Но подобным вещам, происходящим в военных организациях, Аналитик перестал удивляться довольно давно и потому добросовестно высматривал лысого шпиона с ярко выраженной лопоухостью. На втором представителе карательного отряда — помоложе и пониже в звании — он решил не концентрировать силы и внимание, разумно рассудив, что в гораздо большей степени огребет неприятностей, если проворонит нового шефа. Он знал, что неприятности будут «по определению»: стиль Российской Армии всегда предполагал явление нового начальства в образе грозового облака, извергающего (на всякий случай) всевозможные громы и молнии на всех, попавших под командирскую руку. В данном же конкретном случае ситуация осложнялась еще и тем, что он — червь пузатый — не уберег двух старших товарищей от мученической смерти, дал гэбистам повод издать ехидный запрос по поводу необходимости помощи и вообще интеллигент. Последнее, по давней советской традиции, было в глазах военного начальства самым непростительным грехом. Как всегда, обстоятельства и причины случившихся конфузов никого бы не волновали, так как в ГРУ, нацеленном на конечный результат, бытовало твердое мнение, что крайний должен быть всегда, хотя бы ради того, чтобы было неповадно развозить сопли последующим поколениям суперменов. В общем, «бей своих, чтобы чужие боялись!».

С подобным лишенным иллюзий представлением по поводу предстоящих нескольких часов жизни Аналитик бдительно высматривал гостей земли африканской, когда его мягко похлопали сзади по плечу.

Даже не обернувшись, Аналитик испытал тошноту от предчувствия грядущего: а) он не опознал представителей экспедиционного корпуса; б) мало того, он позволил им приблизиться с тылу незамеченными. Однако, оглянувшись с заготовленной неискренней улыбкой, обычно свойственной западным европейцам, он, к своему приятному удивлению, увидел две пары вполне дружелюбных и, что самое интересное, интенсивно умных глаз. Неужели легенды оказались правдой, и в самых экстремальных ситуациях ГРУ все же могло выставить волшебный резерв вменяемых руководителей? До этого к рассказам об умных военных Аналитик относился с той же степенью доверия, что и к легенде о Вечном Жиде и не берущих взяток гаишниках.

— Вы, надо полагать, из «Aero Europa», — мягко спросил приземистый и атлетически сложенный обладатель прозрачно-голубых глаз и бритого черепа, покрытого бейсбольной кепкой. Согласно присланной информации, он был полковником и, судя по сравнительной для подобного звания молодости, должен был быть достаточно необычной личностью. Немного позади маячил симпатичный стройный брюнет в хорошо пошитом льняном костюме.

В ответ на грамматически правильное и вежливое обращение на «вы» Аналитик зашелся в немом восторге. Да, родная организация не подкачала и действительно прислала выдающегося человека! Ради такого шефа Аналитик был бы готов выйти один на один с танком «Абрамс».