Чтение онлайн

– Не смотрите туда, – откуда-то издали прозвучал гудящий голос Владыки, королева с трудом перевела взгляд на Георга, и в голове немедленно прояснилось.

– Наваждение какое-то, – повела она плечами, – кажется, я чуть вниз не упала.

– Я бы вам не позволил, – на губах Владыки вспыхнула и исчезла такая быстрая и неуловимая улыбка, что ее тоже можно было принять за наваждение.

Терр-Розе смотрела на Патриция, понимая, что неприлично так пристально рассматривать стоящего рядом Властелина Марса, но ничего с собой поделать не могла. Покрытое золотистым загаром лицо с пронзительно голубыми глазами и неуловимой улыбкой было так рядом, что на мгновение Патриций показался королеве смертным. Он стоял, небрежно облокотившись на рубиновые перила, на его груди покоился талисман Власти Марса, усыпанный Драгоценностями Космоса, казалось, талисман сияет ярче от внутренней силы и энергии Владыки…

– Не хотите ли остаться и погостить во Дворце?

– Остаться? – на мгновение растерялась Терр-Розе, она не ожидала, что предложение последует так быстро. – Да, конечно я с удовольствием принимаю ваше приглашение.

– Вы, должно быть, устали, я провожу вас в ваши покои, – Владыка подал Терр-Розе руку, помогая спуститься с рубиновой лестницы.

– Палач, ты убил его, что ли? – Сократ с изумлением смотрел, как слуги выносят из Залы детину с проломленным черепом.

– А что такого? Слушай, подожди, я отведу Велисту к себе, и сразу же вернусь, годится?

– Годится.

Толстяк плюхнулся в кресло и глотнул вина. Сердце тяжело колотилось, в глазах расплывалось, смотреть по сторонам на беснующуюся оргию было уже еле выносимо. Толпа словно озверела, и кровь лилась рекой. «Что творится? – Сократ внимательно изучал бело-зеленые разводы, рисунок своего малахитового кубка. – Что на них нашло? Недавно еще сидели приличные люди и вдруг обратились в монстров…»

– Не помешаю?

Толстяк поднял взгляд. Перед ним стоял Георг Патриций. Сократ попытался встать, но зацепился за кресло и едва не упал вместе с ним.

– Сидите, ничего страшного.

Патриций присел напротив, и рядом с ним мгновенно возникло четверо слуг. Закурив сигару, Повелитель безо всякого выражения посмотрел на Сократа совершенно непрозрачными глазами.

– Ваше имя Сократ, если не ошибаюсь? – после долгой паузы изрек он.

– Да, Повелитель, – он изо всех сил сам себе наступил на ногу каблуком ботинка. Голова толстяка гудела, он понимал, что соображает плохо, хуже некуда и надо бы хоть как-то встряхнуться.

– А у вас случайно нет другого имени? Например, Рата?

– Нет, что вы, – он впечатал каблук в другую ногу и светло-карие глаза прояснились, вспыхнули чистотой и искренностью, – хотя меня часто с ним путают, – «Сократ» – «Рата», созвучно, похоже…

– Путают? – уголки губ Владыки дрогнули в улыбке. – В таком случае, вам повезло, что вас путают с таким уникальным в своем роде человеком.

– А что в нем было уникального? – Сократ поерзал на стуле, сожалея, что ткнуть вилкой в ногу или руку незаметно не получится.

– В своем роде это уникальный мошенник, вершиной его творчества стала одна очень крупная сделка. Он продал Спец. Штату чертежи малых военных «лодок», а чертежи являлись собственностью Спец. Штата, это была новейшая разработка. Как он украл чертежи у Организации, и как умудрился их же Организации продать, до сих пор удивительная тайна, – Патриций тепло улыбнулся. – Я так смеялся, когда узнал об этом. Пришлось, конечно, сменить кое-кого в руководстве Спец. Штата, но это, уже никчемные подробности. Так вот, после этого Рата бесследно исчез, к моему личному сожалению. Хотел бы я с ним познакомиться и даже предложить работу.

«Ну, конечно, – усмехнулся про себя Сократ, – должно быть очень-очень хорошую работу».

– Кажется, вы немного переутомились, – Владыка смотрел на Сократа немигающим взглядом, – приглашаю вас остаться во Дворце до утра, выспитесь, придете в себя.

«А я живым отсюда выйду?» – вялая и безнадежная проползла мысль в голове толстяка.

– Ну-у-у-у? – глухо, словно через некую толщу, прогудел голос Патриция. – Остае-о-отесь?

Малахитовая Зала вместе со своими монстрами закружилась перед глазами Сократа и, ничего не успев ответить Владыке, он тяжело сполз с кресла.

Разглядывая предоставленные покои, королева отметила, что апартаменты исключительно красивы и комфортны, будто они были созданы специально для нее, по ее вкусу.

– Ну, что же, – прошептала Терра, отодвигая портьеру и глядя в сумеречный Парк, – первый шаг сделан…

Анаис проснулась, вздрогнув от какого-то странного звука, похожего на короткий окрик. Кутаясь в покрывало, она поднялась и посмотрела по сторонам. В спальне было тихо и темно, хотя в щели портьер уже просачивалась туманная утренняя мгла. На противоположной стене висело большое, в полстены зеркало, в его ясной глубине плавало размытое отражение девушки и бледный овал ее лица. Внезапно Анаис показалось, что за ее спиной кто-то есть, сердце забилось испуганным зверьком, она обернулась. Никого, лишь высокое изголовье кровати.

Понимая, что больше не заснет, Анаис зашла в ванную комнату, умылась, тщательно расчесала и убрала волосы под тончайшую серебряную сетку с изумрудной россыпью. Выбрав темно-синее платье, она справилась с многочисленными застежками, и через библиотеку прошла в небольшую залу с балконом. Открыв прозрачные двери, девушка вышла на воздух, и поежилась от утренней прохлады. С балкона открывался вид на Дворцовый Парк и Центральную Аллею. Облокотившись на перила, Анаис смотрела на сонные деревья, в чьих неподвижных кронах прятались обрывки ночи, на струи фонтанов, бьющие в низкие серые облака… «Скоро моя жизнь изменится, – подумала она, – что-то должно произойти…»

Утро прокралось во Дворец. Неуверенными серыми пальцами, приоткрыло оно портьеры, как вдруг испугалось чьего-то случайного голоса и стремглав понеслось по коридорам, чтобы, спрятавшись в покоях Георга, отдышаться, чувствуя, как колотится солнце в прохладной груди.

Сократ с трудом разлепил ресницы. Голова горела чудовищной болью. «Где я?» – он еле-еле посмотрел по сторонам. Лежал толстяк на просторной незнакомой кровати под серебристым пологом, на спинке изножья висела его аккуратно сложенная одежда. Взгляд переместился на серебряную мебель с зеркальными столешницами. «Я во Дворце!» – эта мысль заставила собраться с силами и слезть с кровати. Сдавив ладонями виски, будто опасаясь, что голова может треснуть, Сократ поискал ванную комнату. Отражение в серебряном зеркале ужасало. Пришлось долго плескать в лицо и лить на затылок ледяную воду, прежде чем немного полегчало. Гладко зачесав назад мокрые волосы, он оделся, приоткрыл дверь, выглянул, поглядел по сторонам и, никого не увидав, выскочил в коридор.