Амстердам
Шрифт:
– Занятно, – сказал Лейн. – По-моему, в «Джадж» была статья об этом.
Лейн отвернулся и посмотрел в окно. Они ехали с пешей скоростью по Брауэрсграхт. Какая опрятная улица. На углу – чистенькая кофеенка; в ней, вероятно, продают наркотики. Он вздохнул.
– Ах эти голландцы с их разумными законами.
– Да уж, – отозвался Гармони. – Когда доходит до разумности, им просто удержу нет.
К концу дня, прибыв в Англию, уладив в Хитроу гробовые формальности и пройдя таможню, они нашли своих шоферов, пожали руки и разъехались: Гармони – в Уилтшир, чтобы подольше побыть с семьей, а Лейн – навестить Манди Холлидей.
Джордж попросил остановить машину в начале улицы, чтобы несколько минут пройтись. Надо было обдумать, что он скажет вдове Холлидея. Но вместо этого, шагая в прохладных покойных сумерках мимо просторных викторианских домов, под жужжание первых весенних газонокосилок, он обнаружил, что его мысли приятно потекли в другую сторону: Гармони свален и основательно спутан лживыми заявлениями жены перед прессой о том, что у него не было романа с Молли; а теперь и Вернон устранен – и Клайв. В общем ситуация на фронте бывших любовников сложилась не так уж плохо. Можно уже подумать и о панихиде по Молли.
Джордж дошел до дома Холлидеев и остановился на крыльце. Он знал Манди много лет. Прелесть была довольно необузданная. Пожалуй, уже удобно пригласить ее поужинать.
Да, панихида. Лучше Сент-Мартин, чем Сент-Джеймс, облюбованная доверчивой публикой, читающей книжки вроде тех, что он сам издает. Стало быть, Сент-Мартин, и речь произнесет он один, больше никто. И бывшие любовники не будут переглядываться. Он улыбнулся и, поднимая руку к звонку, сладко задумался о будущем списке приглашенных.